Из рода волхвов

В итоге поселились в деревеньке Лисовке, что к югу от границ княжества. Матери там очень понравилось. Тихо, спокойно, никто их не знал — и хвала богам. Вот только Лина остаться с ними надолго не могла, а потому при первой же возможности сбежала, оставив лишь небольшую записку на скамейке. Не хотелось ей больше подвергать родных опасности — а рядом с ней им покоя не видать никогда. Её проблемы — её ответственность.

Потому и таскалась она по городам, как не упокоенный дух. А ещё хвост за собой странный таскала…

— К-кто там? — неуверенно прозвучало из-за двери, когда она пару раз стукнула пальцами по дереву.

— Та, кого ты ждала, — тихо отозвалась Лина и отступила, позволяя хозяйке дома выйти во двор.

Её взгляду предстала усталая женщина с утомлённым побитым лицом. На скуле виднелся давнишний синяк, уже успевший пожелтеть, а губа, рассечённая совсем недавно, продолжала кровоточить. Быть может, когда-то она была удивительной красавицей — но замужество сделало из неё измученное и бедное существо.

Очередная грустная история из тысячи таких же.

— Принесла, что обещала? — нетерпеливо спросила Яра, когда они вошли в дом. — Ты знай, если обманешь — всё-всё про тебя расскажу…

— Я своё слово держу, — раздражённо нахмурилась Веселина, плотнее натягивая капюшон на голову. Но несколько кудрявых прядей всё равно упали на лоб. — Вот твоё спасение.

Она запустила руку в потрёпанную тряпичную сумку — и вытащила оттуда небольшой пузырёк, самый обыкновенный на вид. Демонстративно дёрнула ладонью — и содержимое тихонько булькнуло.

— Когда вернётся муженёк твой домой — плесни ему в квас или в еду три капли. Можешь не переживать, отвар почти не имеет вкуса. Но помни — три капли! Не больше, — строго сказала Лина и протянула руку с зажатым в ней пузырьком. — На следующий день он перед тобой на коленях ползать будет, влюблённый по уши. А руку уж тем более поднять не осмелится.

Женщина смотрела на колдовской отвар глазами, в которых горела отчаянное надежда, — вот оно, спасение! Большую часть своей жизни она была вынуждена терпеть чужую жестокость и пренебрежение.

Некого попросить о помощи, некому излить свою тоску — до чего печальный удел. Но как только она потянулась к этой надежде, хватаясь за неё, как утопающий за соломинку, Веселина с полуулыбкой сжала пальцы. И протянула хозяйке другую руку — раскрытой ладонью кверху.

— Позолоти сперва ручку, хозяюшка. Как и обещано было — а не то всё-всё про тебя расскажу.