Из рода волхвов

Однако он видел — в карих глазах застыла печаль, болючая, как заноза, застрявшая в пальце. Он предполагал, что после его ухода может случиться что-то дурное, но никак не думал, что худшие опасения действительно сбудутся.

— Местные?..

— Да.

Волхва улыбнулась — и что-то острое скользнуло в этой улыбке. Словно лезвие, которое долгое время пылилось в ножнах, наконец-то, использовали по назначению. За минувший год Веселина, и без того обладавшая тяжёлым характером, заострила свои углы ещё сильнее. От той девчонки, вместе с которой он когда-то давно сидел подле идола богини Макошь, не осталось и следа.

Либо же она была надёжно запрятана где-то глубоко внутри, подальше от чужих любопытных глаз.

— Мы в ту же ночь ушли из Берёзовки, — продолжила Веселина, скучающе поглядывая в пламя. — Было сложно первое время, думали — помрём. Помню, дедушке тогда стало плохо в лесу, идти мог еле-еле. А мне всё хотелось вернуться — и разнести деревню в щепки.

Ян слушал молча, глотая паршивый алкоголь и позволяя ей выговориться.

Наверное, за минувший год она ни разу ни с кем не делилась этими мыслями, таила их в себе, боясь вновь получить нож в спину.

— Знаешь, я даже теперь понимаю мотивы «Велесова братства», — хохотнула девица, но смешок вышел каким-то надрывным. — Пусть я на одну половину человек, но люди никогда не считали меня своей! Разве это справедливо? Я ведь ничего дурного им не сделала! Но эти мерзавцы не пожалели даже дедушку, можешь себе представить? Если бы тогда я не…

Веселина резко замолкла, зашарила мокрыми глазами в растерянности, словно пыталась найти, за что ими зацепиться.

Голос у неё дрогнул уже на последних словах — подступившие слёзы душили. Ян устало вздохнул и, обхватив ладонью кудрявую голову, повернул её к себе. Покрасневшие веки на девичьем лице подрагивали, из последних сил стараясь сдержать рыдания. Он понятия не имел, как утешать женщин — девицы из борделей в этом не нуждались. Но смотреть на слёзы именно этой девчонки — было просто невыносимо.

— Мы можем сколько угодно говорить о том, как ужасны люди, но вряд ли это изменит хоть что-то, — Ян невесело хмыкнул. — И я не думаю, что тебе нужны лживые слова утешения и сочувствия. Волхвы и люди похожи больше, чем ты думаешь, Веселина. И ты — живое тому подтверждение. Поэтому не отворачивайся от одной своей половины только потому, что дремучие деревенщины не разглядели твоего природного очарования.

Он очертил пальцами её лицо — и резко дёрнул за щёку.