Из рода волхвов

Веселина сперва не поняла, о чём они говорили, но спрашивать не рискнула, потому что об опасности волхвы Громового взвода явно знали больше, чем она. Ян подхватил её легко, словно пёрышко, и молча помог усесться в седло, несмотря на её слабые возмущения. Складывалось ощущение, что Лину воспринимали как ребёнка — глупого и неразумного. Но вскоре она и сама почувствовала, как лес пришёл в движение. Ветви раскидистых берёзок закачались, зашевелились, словно живые, серёжки на них с тихим шелестом посыпались на землю.

Даже озёрная гладь пошла рябью — и на поверхности показалось зелёное лицо вчерашнего водяного. Он поглядывал на них внимательными жёлтыми глазами, а вокруг сгущалось что-то тёмное, потустороннее. Словно дверца в иной мир приоткрылась.

Вчера водная нечисть не навредила им, не тронула их ночью, но сегодня в нём чувствовалось что-то опасное и жестокое.

— Местные духи не любят людей, — пояснил Ян, заметив её непонимание. Он ловко взобрался на лошадь и ухмыльнулся, когда где-то позади послышались крики и шум.

— Княжеским дружинникам здесь не рады вдвойне.

Только после этих слов Веселина, наконец, обратила внимание на то, что лесную чащу разрывало от топота нескольких десятков ног. Они надвигались в их сторону, словно ураган, сносящий всё на своём пути. Разумеется, властителю этого леса столь неуважительное отношение к свой земле не пришлось по вкусу. Лешие по своему духу были гораздо ближе к волхвам, чем к людям, которые с веками забыли о том, как важно чтить законы природы.

А потому помогать княжеским воинам не собирались. Да и водяной, судя по всему, разделял чувства своего соседа.

Они двинулись вперёд — и ветви покорно расступились перед ними по приказу лесного хозяина. Веселина оглянулась и едва не свалилась с лошади от страха и неожиданности, когда увидела высокую фигуру, обросшую мхом и травой. Леший не был похож ни на одно живое существо — он будто бы воплощал собой все деревья, которые росли в Смородиновой пуще, был их сердцем и душой.

Кожа, поросшая корой, и листья вместо одеяний. На словах ничего пугающего, но на деле — им стоило благодарить его за милостивое дозволение уйти отсюда живыми. Лесной хозяин провожал их молчанием и не шевелился до тех пор, пока разросшиеся ветви не скрыли его за собой. Впереди уже виднелся выход из леса.

— А эта девчонка что, с нами в Яруну, что ли? — напряжённо поинтересовался Вацлав, глянув в её сторону с недоумением.