Рунная соната

Кто достаточно хорош в математике, чтоб найти знаменатель для чисел два, три и четыре?

По классу пронесся смех. Я кивнула и записала на доске 12:

— Мы будем рисовать руны, отсчитывая двенадцать тактов. Для Райдо — по три такта на движение, для Кано — по шесть, а для Соулу?

— По четыре, — нестройно ответил класс, и раздались смешки.

— Чтоб вам было легче работать, я поставлю отмеритель тактов.

Я вынула из коробки стойку с грузиком, который запустила болтаться туда-сюда. Я влила магию в руну на стойке, и каждый раз пролетая мимо грузик издавал громкий щелчок.

Щелк-щелк, щелк-щелк, щелк-щелк.

То, как мэтр Белорт пытается удержать челюсть, ползущую вниз крайнем удивлении, стало мне наградой.

— Для начала потренируемся без магии.

Через два часа последние группы с торопыгами подвесили цепи, и я бросила кусать губы. Все-таки за этих шалопаев я волновалась, но соседи по командам убедили их слушать щелчки, а не лететь впереди кареты.

— Что ж, леди Баррен, — мэтр окинул меня насмешливым взглядом, — через неделю я принесу вам Хиндикуса.

— И отвесив шутливый поклон, мэтр Белорт исчез за дверью.

Когда последний из студентов покинул класс, я без сил опустилась в профессорское кресло. Фу-ух... Кажется, даже прическа растрепалась. Я собрала невеликую водную магию и сделала небольшое зеркальце. Глянув на отражение я чуть не заорала: растрепанная, с горящим лицом — кикимора обзавидуется. Вот над чем он смеялся, столичный пижон! Ну и ладно. Главное, что у меня целую неделю будет Хиндикус!

* * *

Я едва дотерпела до следующего занятия и принеслась к второгодкам раньше.

Едва закончился мой собственный класс по рунам первой лекарской помощи, я кинула вещи в сумку и спустилась на этаж ниже. Студенты еще только начали входить в класс, а я уже влетела в превкушении и с порога уставилась на мэтра Белорта, притоптывая от нетерпения. Мэтр Белорт приподнял бровь:

— Вы так торопились меня видеть, леди Баррен?

— Разве ваша фамилия Хиндикус? — парировала я.

Мэтр Белорт дернул углом рта и выложил на стол небольшую книгу в потертом переплете с серебристым тиснением. Забыв про столичного профессора я на цыпочках приблизилась к книге и благоговейно открыла первые страницы, проигнорировав тихий смешок. Я впитывала запутанную схему, когда гадкий проф откашлялся:

— Кхем... кхем... леди Баррен, студенты в сборе. Можно начинать.

— А? — я подняла взгляд на мэтра и вспомнила, где нахожусь. — О, да, конечно.