Рунная соната

Наша компания грохнула хохотом — профессора тоже празднуют. Стекло у ректора вспыхнуло по краям и уплыло внутрь. Из проема выглянул мэтр Штанс, отсалютовал нам бокалом и прищурился, глядя на облака. Над академией расцвел переливающийся красными и желтыми всполохами огненный цветок. Будущие магистры встретили красоту восторженными ревом.

Парни проводили нас к женскому крылу. Чья-то тень метнулась за колонну — мне показалось, что я видела налитый багровым от злобы шрам Крыса. Я и не думала, что настроение может стать еще лучше.

Представляю, с какими чувствами эта троица смотрела на наш праздник. Интересно, кто из них вылетит следующим?

* * *

Я засиделась в библиотеке, пропустила ужин, и сейчас быстро перебирала ногами по темному коридору в сторону выхода. После вылета Громилы мы расслабились, посчитав, что оставшиеся мерзавцы неопасны, и расплата за беспечность нагнала меня в опустевшей Учебке. Пол внезапно обледенел, и сильный порыв ветра толкнул меня в черный зев распахнутых дверей класса. От неожиданности я выронила вещи и попыталась схватиться за косяк двери, но меня втащили внутрь и схватили сзади.

Руки перестали слушаться — нападавший кинул заморозку. Мне быстро заткнули рот кляпом, и сколько я ни извивалась и ни брыкалась, не торопясь неизвестный связал мне руки и прикрутил их к столу, и затем проделал то же самое с ногами. Теперь, даже когда заморозка спадет, двигаться я не смогу. На шее висит подвеска тревоги, но толку, если я не могу до нее добраться? Это же надо было, так влипнуть.

Слизень вышел вперед и зажег пару тусклых светляков.

— Ты думала, без Громилы я ничто, да? Пустое место? — даже при скудном свете было видно, как у Слизня лихорадочно блестят глаза и дергается щека. — А я могу, я многое могу сам! Не-ет, ты не бойся, я тебя не трону, я не такой дурак, — его глаза шарили по моему телу, он облизывал пересохшие губы, а в руках Слизень вертел нечто собранное из полосок металла и прикрученных проволокой камней.

Перехватив мой взгляд, Слизень взмахнул агрегатом и горячо зашептал:

— Нравится, да? Я артефактор! Я лучший артефактор академии, а они.

.. — захлебнувшись словами, Слизень отложил артефакт, и в его руках мелькнуло короткое лезвие. — Придется тебе этой ночью померзнуть без платьица, — он гыгыкнул, — и без сорочки. Панталончики тебе тоже ни к чему. Представляю, какой фурор ты произведешь утром, когда явятся студенты.

Он подошел ко мне и располосовал лиф.

— Торопиться мне некуда, сюда до утра никто не зайдет.