Рунная соната

Когда я облизнула припухшие от поцелуев губы и вернулась в реальный мир, я вздохнула:

— Еще целых полгода ждать! Весной ты уедешь в столицу, и мы даже видеться не сможем.

— Полгода?

— Отец не даст согласия на наш брак, но с дипломом я буду сама себе хозяйкой.

Джас задумался:

— Думаю, мне удастся убедить бургомистра отпустить меня на день, чтоб проведать твоего отца. Полагаю, у меня получится с ним поговорить.

Я взвизгнула от радости и повисла у Джаса на шее.

* * *

От загоревшейся руны почтовиков я не ждала ничего хорошего, но то, что крылось в письме, превзошло все мои ожидания: папенька приказал забыть "этого щенка Белорта" и передал, что семья Баррен получила приглашение на один из весенних королевских балов.

До столицы от Льерда два дня. Утром после бала Равноденствия папенькина карета будет меня ждать за оградой.

Да, студенты академии под защитой, но игнорировать приглашение короны не дозволено никому. Папенька явно узнал порядки: во время учебы я могла бы извиниться и отписать распорядителям, что не могу прерывать подготовку так необходимого короне мага.

Но неделя после Равноденствия — время отдыха.

Я годами скрывалась за забором академии, но папенька нашел способ выманить меня наружу. Уверена, что доедем мы до ближайшего храма, где меня будет ждать женишок. Что же делать?

Я едва дождалась свидания с Джасом. Притоптывая на заснеженной поляне я искусала все губы.

— Джас, отец нашел, как выманить меня из академии!

Джас, нахмурившись, прочитал письмо и заключил меня в кольцо рук.

— Я никому тебя не отдам. Мы что-нибудь придумаем, обязательно.

— За что он со мной так, за что?

— Лиз, отцы редко привязываются к детям. Любил ли он тебя когда-нибудь?

Я помотала головой:

— Нет, я его редко видела, обычно лишь за ужином. Сколько себя помню, папенька сетовал, что от девочек никакого толку, одни расходы, и хотя бы выдать замуж надо с толком, чтоб завести полезные связи. С сестрой ему удалось лишь сэкономить приданное, но на меня у папеньки большие надежды.

— Увы, когда я просил твоей руки, он задал мне всего-лишь один вопрос: есть ли у меня протекция в столице у высокопоставленных лиц.

Но я еще не успел обзавестись такими покровителями, — Джас виновато улыбнулся и развел руками. — А теперь я и вовсе здесь. Льорд твоего отца не заинтересовал. Милая, — Джас снова меня поцеловал, — я не отдам тебя никакому Брекекету. Скажи, эти мерзавцы, как вы их называете, тебе больше не докучают?

— Нет, остался только один, и он затаился.