Огонек для Ледяного Мага

Чернокнижник же тянул время. Теперь он стоял спиной к Темному и его слуге. Медленно занося руку с кинжалом над девушкой, Вирс судорожно размышлял. Решение пришло неожиданно и оказалось просто элементарным. Хватило одного взгляда истинным зрением, чтобы понять, в чем суть.

Кэсс повернула голову, глаза, полные слез смотрели на него. Вирс не удержался и незаметно провел рукой по волосам девушки.

— Заешь, Шайи’тан, я тут подумал... — Явная дерзкая улыбка проступила на губах чёрного мага, он в наглую скопировал фразочку Тёмного.

Да ещё и набрался дерзости назвать того по имени, на что не многие решаются, даже самые приближенные его слуги. Он смотрел на Кассандру. Теперь чернокнижник знал, как снять ошейник. — Я тут подумал...

— Вирс, не делай глупостей. — В голосе Тёмного прозвучала угроза, но было поздно. Чернокнижник резко опустил руку с кинжалом на Кассандру...

— А не пойти ли тебе ко всем чертям?! — Толика силы, вложенная в кончик ножа, разорвала плетение на ошейнике и тот лопнул, рассыпаясь, освобождая пиромантку от влияния.

В следующий же миг, Вирс накрыл их обоих мощным щитом- колпаком, отрезая от Темного и Лестра.

А еще мгновение спустя, прямо над алтарем раскрылся синий портал.

— Давай-давай, чёрная дылда, беги-беги! — Из портала высунулась голова Доджи. Увидев разъярённое лицо Тёмного, он с писком скрылся обратно.

— ВИИИРС!!! — Вслед чернокнижнику полетели мощнейшие темномагические заклинания, сминая купол щита. Но к тому моменту оба, Вирс и Кэсс, уже скрылись в синей бахроме портала.

.. Все произошло за считанные секунды. И не было предела ярости Шайи’тана.

Глава 22

Где-то в пролеске из синей вспышки вывалились двое... Человек в чёрном балахоне и нагая девушка.

Кассандра, распахнув глаза, обнаружила себя посреди леса. Рядом с Вирсом. Еще не слишком понимая, что произошло, полуэльфа попятилась, опасливо глядя на мага.

«Может, он просто решил забрать себе мою силу, чтобы не делиться ни с кем..?»

Она стыдливо прикрывала свою наготу, в глазах стояли слезы. Сил на вызов стихии уже не оставалось, ведь сколько она выплеснула во время бойни с Вирсом там, на пустыре, да ко всему сказывались последствия столь длительного ментального воздействия.

Поэтому она лишь пятилась, запуганным зверем глядя на мага. Вся в ссадинах, кое-где были и синяки, на шее остался красный след от ошейника, и более отчетливый — черно-синий синяк по форме пальцев Вирса... Губы дрожали, она не могла вымолвить ни слова.

— Кэсс, прости меня. Я был идиотом.