На все ответ - один адепт

— У вас остались иные аргументы?

— Только один, но я не рискну его использовать до тех пор, пока не буду уверен, что пришло время последнего средства, — с улыбкой заметил Аркант, глядя куда-то поверх ее головы.

— Такова цена вашей дружбы? — Голос Ани был похож на детище шелеста листьев и шипения гадюки. Кожа побледнела, еще резче, словно до этого было мало, обозначились черты лица. Так, словно под кожей ничего не осталось, и она подобно упаковочной бумаге обтянула коробку с подарком. Глаз не стало вовсе, но магистр даже не вздрогнул.

В конце концов, нынешний облик Темнейшей не шел ни в какое сравнение с низшими обитателями Лабиринта, коих маг успел повидать больше сотни.

— А с чего вы решили, что речь идет именно о ней?

Ани видела в глазах мага насмешку. Откровенную, недопустимую, ту, за которую следовало мстить. Тьма начала сгущаться над парком, тучи заволокли небо, скрадывая солнечные лучи.

В кармане недовольно завозился Нем и, выпуская когти, полез вверх, желая мордочкой уткнуться хозяйке в подбородок.

— Аркант, может хватит? — Раздраженный голос разбил напряженную тишину. Нем особенно ощутимо впился когтями, и Ани с сожалением поняла, что котенок впивается вовсе не в ее воплощение, чью боль она могла легко не замечать.

— Разумеется, — легко согласился маг, беря на себя ответственность за проявление Тьмы в парке. Ани поморщилась, заставляя собственный гнев отступить, а с ним и сопутствующие эффекты. — Ваше лицо, — шепотом подсказал Аркант, частично закрывая собеседницу от друга.

И громко, чтобы приближавшийся к ним Мортен слышал, заявил: — С нетерпением жду выходные. — И другу: — Идем, у меня мало времени, а ты едва ли удовлетворишься одним вопросом.

Полный тревоги взгляд Мора, которым он ее наградил, проходя мимо, заставил что-то внутри Ани болезненно сжаться. Не сердце — та мышца, что гоняла кровь по венам бесчувственной куклы, не могла болеть от съедавшей Ани тоски. Гнев, дать которому выход она так и не смогла, опасаясь задеть Морьена, медленно переходил в устойчивое раздражение.

И хуже всего было то, что вместе с ним приходило и осознание: как бы Ани ни пыталась отгородиться от прошлого, как бы ни сторонилась бывшего слугу, его жизнь имела для нее значение. Иначе бы не разозлилась так на Арканта, нащупавшего ее слабое место.

— Неужели так это и оставишь?

Появление Каалиса было настолько закономерным, что Ани даже не поморщилась, услышав противный голос.

— Не лезь в мои дела.

— Они уже давно не только твои.