Призрачная история с двумя неизвестными

- Тетя, как ты думаешь, в старых сундуках можно здесь отыскать чье-нибудь подвенечное платье или что-то похожее на него? Иллюзия иллюзией, но как ты, верно, заметила, чем меньше магии, тем лучше.

Тетя, в очередной раз оглушительно чихнув, поправила съехавшее пенсне:

- Деточка, я понятия не имею, что осталось в старых сундуках. Но в былые времена было принято хранить свои подвенечные платья. Передаривать их считалось плохой приметой. Мое платье, кстати, до сих пор висит у меня в гардеробе. Но я, ни за что на свете не позволю тебе примерить его! Мой брак был слишком недолог, и гибель Фредерико разлучила нас! Я не хочу, чтобы и тебя постигла такая же участь.

Я с сочувствием посмотрела на тётю. Судьба, действительно, обошлась жестоко с тетушкой Августиной. Её брак с Фредерико Наэнси был союзом двух любящих сердец. Но меньше чем через два года после свадьбы, тетя стала вдовой. Детьми молодая чета не успела обзавестись, и тетя осталась одна. Выйти второй раз замуж она категорически отказалась, хотя варианты были.

Мы поднялись на самый верхний этаж замка. По словам тети, еще во времена её юности, третий этаж использовался больше как хранилище старых вещей. Тех, что и выкинуть жалко, но и использовать по назначению не представлялось возможным. Тетя вспомнила, что она еще девчонкой вместе со своими кузинами любила рыться в залежах старых вещей. Ну что же, возможно, и нам сейчас повезет.

Картина, которая открылась нашему взору, едва мы с тетей распахнули двустворчатые двери первой попавшейся комнаты третьего этажа, была ошеломляющей.

Я, конечно, понимаю, что замок старый и в нем никто не живет вот уже лет двадцать. Но в замке царил относительный порядок, не считая толстенного слоя пыли на всех поверхностях. А вот на третьем этаже правил хаос. Чехлы, укрывавшие мебель, были сдернуты и брошены на пол. На полу повсюду валялись предметы, клочки бумаги, перья из письменного набора и какой-то мусор. Тяжелые портьеры в некоторых комнатах были частично сдернуты. А в гостиной третьего этажа мы увидели просто вопиющее безобразие. Два портрета одной из представительниц семейства Брокенн были изуродованы. Холсты были вытащены из рам, а рамы в свою очередь разбиты чуть ли не в щепки!

Тетя, увидев это кощунство, схватилась за сердце. Я быстренько подвела её к старому креслу-качалке и усадила в него. Хотелось бы знать, что тут произошло, и кто это устроил?

Стараясь не наступить на разбросанные по полу предметы, я осторожно прошлась по гостиной, анализируя разгром.