Подарок для Василисы, и прочие плюшки

Да, они шли по острову. Но как они оказались на Буяне?

— Это не имеет значения.

— Настя…

— Финист…

Финист! Это был его голос!

— Я здесь.

Как просто было в это поверить. И как хотелось. Хотелось, чтобы снова все стало просто и хорошо.

— Нет.

Тупая ноющая боль между ребрами начала перерастать в острую. Настя попыталась встать, но вместо этого упала на песок, который мгновенно окрасился в красный.

— Настя, не нужно, — попросил тот, кто только притворялся ее мужем. — Останься со мной. Я — твоя память о нем.

Я — это он. И мы всегда будем вместе. Я знаю тебя. Я знаю все о вас. Тебе ведь сейчас было хорошо здесь, со мной, и ты грустила, когда вы в последний раз пришли в этот грот перед отъездом с Буяна. Останься со мной, Настя. Просто реши это. И мы не разлучимся. Не будет страха и вечных сомнений. И чувства вины. И ощущения, что ты сделала недостаточно. И не будет боли.

Не будет боли… Как заманчиво сейчас это прозвучало. Боль становилась все сильнее, и Настя уже начала понимать, что это не предел.

Налетевший ветер больно кусал за голую кожу.

— Финист, — с трудом позвала она, сжимаясь в клубок. — Что происходит? Как мне вернуться?

Одинокий лучик солнца пробился через завесу из туч и упал ей на грудь. Настя положила на него ладонь, и там, где свет коснулся кожи, она согрелась, и боль немного, но отступила. Не зря это тепло показалось ей знакомым.

— Финист, — прошептала она и всхлипнула, — забери меня отсюда.

Тот, кто сидел рядом, тяжело вздохнул и исчез.

Ветер мгновенно усилился до ураганного. В небе сверкнула молния. Ударил гром, оглушив. Послышался страшный треск, свод грота дрогнул и начал рушиться, Настя зажмурилась, сжалась, ожидая новой боли.

Но осталась только старая.

— Настя, — позвал ее тихий печальный голос, принадлежавший тому, кто уже много раз дошел до грани отчаяния, но не позволил себе переступить ее, не позволил себе перестать верить.

Ее руку сжимали знакомые теплые мозолистые пальцы. Она набралась смелости и открыла глаза.

Она была в палате реанимации, и Финист — сильно постаревший, с сединой волосах, но ее настоящий Финист — был рядом.

Грач, Яра, тренировка

— Научи меня формировать пульсары.

Вообще-то этому учат с восемнадцати, а ей всего шестнадцать. Правда, уже с половиной. Поэтому она просит после тренировки. Грач занимается с ней отдельно, и порой в конце они остаются в зале одни. Как сейчас.

— Зачем тебе это? — спрашивает он, но на выход не торопится.