Подарок для Василисы, и прочие плюшки

Если бить в солнечное сплетение, можно вырубить взрослого мужчину. Попадешь в сердце — оно остановится. В голову — поджаришь мозги.

Яра слегка отодвигается. Пульсар на ладони Грача больше не кажется безобидной игрушкой. Становится не по себе. Наверное, Гриша это замечает, потому что резко сжимает кулак, и сфера исчезает.

— Испугалась? — приподнимает бровь он. — Ты же хотела что-то крутое. Ну вот.

— Это самое крутое?

— Нет, — качает головой Грач. — Самое крутое — это «ежик».

Яра улыбается. Название такое забавное.

Даже милое, потому что немного детское. Вызывает ассоциации с резиновой игрушкой, которая была у нее в детском саду.

— Что это? — любопытствует она, ожидая, что он прямо сейчас явит ей это чудо боевой магии и оно действительно будет похоже на светящегося ежа. Возможно, даже с лапками.

Но Грач не спешит делать пассы или другие эффектные жесты.

— Правосудие в чистом виде, — серьезно поясняет он. — Концентрированная совесть. Такое способно свести с ума.

— Ты меня специально пугаешь, да? — тихо спрашивает Яра.

Грач вздыхает и кивает.

— Хочу, чтобы ты поняла: твой отец прав, пульсары — это оружие. Но создать «ежик» очень сложно. Тут мало одного намерения. Тут нужно прочувствовать острую потребность в правосудии. И иметь при этом ясную голову.

Гриша сводит ладони вместе, морщится от напряжения, Яра видит, как мелко подрагивают его руки и как проступают на них вены и сухожилия. И вдруг между его пальцев прорывается сияние словно от солнца. Грач слегка разводит ладони, и на целое мгновение он предстает перед Ярой — ярко золотой прозрачный шарик, светящийся ровным светом.

И вот теперь ей и впрямь становится страшно, потому что кажется, что он знает о ней все, видит насквозь. И он знает… знает, что она… Но в следующе мгновение он гаснет, Грач резко выдыхает — видимо, до этого задерживал дыхание, — и Яра выдыхает вслед за ним и сглатывает. Она тоже не дышала весь этот короткий миг.

— Ни дать, ни взять Око Саурона, — бормочет она, пытаясь стряхнуть охватившее ее оцепенение.

Она никак не может избавиться от ощущения, что свет от пульсара просветил ее как рентген, а значит, Гриша тоже все видел.

— Есть такое дело, — серьезно кивает Грач.

Яра поднимает на него взгляд и замечает, что у него на лбу испарина. Но смотрит он на нее по-прежнему, и можно надеяться, что ей все показалось.

— Знаешь, я, кажется, передумала, — бормочет она.

— Да ладно тебе, — усмехается Грач. — Есть вполне безобидные вещи. Воздушная сфера. Просто сгусток воздуха.