Подарок для Василисы, и прочие плюшки

Я добавлю сахар, но тебе не понравится. И еще, пожалуй, нужен лук…

Впрочем, последнее, он сказал уже скорее самому себе, покидая комнату.

А вечером он действительно заставил ее пить отвар из зверобоя. И даже с сахаром это было абсолютно отвратительно, но почему-то твердо сказать ему «нет» у Юли так и не получилось.

На ночь Демьян остался с ней. Лег в комнате бабушки, и никакие Юлины увещевания не заставили его уехать. Но если уж совсем честно, то Юля была этому рада.

Она забылась коротким сном, потом проснулась от кашля.

Потом снова… На третье ее пробуждение услышала, как Демьян шагает босыми ногами по коридору до кухни, решила, что он пошел попить воды. Но он погремел там чем-то, потом зажужжала микроволновка, а потом он появился на пороге ее комнаты с кружкой в руках.

— Давай-ка, — потребовал он, подходя ближе, и широко зевнул. — Выпей, полегче станет.

Юля послушно сделала несколько глотков — к счастью, это оказался брусничный морс, а не мерзкий отвар, — и действительно стало легче.

— Опять горячая, — вздохнул Демьян, положив ладонь ей на лоб. — Но сейчас сбивать нельзя, слишком мало времени прошло с прошлой таблетки. Потерпишь?

Она кивнула.

— Вот и молодец, — произнес он так, будто ей было лет пять.

— Я тебе спать мешаю, да? — просипела Юля.

Демьян снова вздохнул:

— Юляш, я слишком устал, чтобы сейчас доказывать тебе, что я тут по доброй воле. Все, закрывай глаза, надо отдохнуть.

Вот это было обидно. Она же вроде как хотела извиниться за то, что создает ему неудобства. А он… Он… «Я тут по доброй воле». И что же? Добрая воля не заслуживает благодарности?

Юля тяжело выдохнула и упала щекой на подушку. Демьян вышел из комнаты, и она услышала, как полилась на кухне вода, а потом он снова вернулся и положил ей на лоб холодное мокрое полотенце, сложенное в несколько раз. Мгновенно стало легче.

— Спасибо…

— Спи.

Дем погасил свет и ушел в соседнюю комнату.

Наверху залаял щенок дяди Сережи. Ну нет, только не это…

Юля застонала и уже приготовилась спрятать голову под подушку, как вдруг все прекратилось. И стало тихо-тихо, словно кто-то выключил все звуки. Она подождала, но лай не повторился. Что там дядя Сережа со своим питбулем сделал? Кляп вставил или пасть перевязал? Его домочадцам же, наверное, тоже спать хочется? Вот пусть так и оставит до утра… И она все-таки уснула.