Подарок для Василисы, и прочие плюшки

Настя засмеялась, чувствуя, как ее понемногу отпускает. Вроде бы истерики не предвиделось.

— Не льсти мне, — покачала головой она, — это вас не спасет, лишь ускорит расправу.

— Зато перед смертью буду знать, что успел сделать вам комплимент. А почему вы так редко заходите? Без вас в Отделе ничего не скрашивает наши трудовые будни.

— Я вам раскрашу будни! — зарычал Сокол.

— Финист, а ты, я смотрю, сильно изменился за лето, — не удержался от колкости Грач.

Сокол со свистом втянул воздух и содрал кулон вместе с личиной.

Типчик, пытавшийся зазвать Настю к своему столу, сдавленно ойкнул и перестал сыпать именами своих покровителей.

— Значит так, — рявкнул Финист, обращаясь к повязанным и доставая удостоверение. — Отдел магической безопасности. Начальник отдела Соколов Федор Яковлевич.

Он подошел к клетке и щелкнул по одному из прутьев пальцем — прутья испарились, а на полу вновь появился гребень, который Сокол убрал в карман. Подоспевшие воробушки увели парней от стенки, а сумку Финист положил на пол перед сидящими на диванчике.

— Будете понятыми, — пояснил он.

Те согласно закивали. Пережитый страх отступал, перерастая в интерес. Сокол присел на корточки и расстегнул молнию.

— Что и требовалось доказать, — пробормотал он без всякой радости, уперевшись взглядом в проложенные бумагой ровные ряды стеблей с большими зелеными листьями и белыми цветами. — Понятые, все все видят?

Юноши закивали с удвоенным рвением.

— Гриш, составь протокол. И мальца привлеки, пусть учится, — он кивнул на юнца лет двадцати, проходящего у них практику.

Безусый мальчишка старался держаться гордо и всепонимающе, но малость дикий взгляд выдавал полную дезориентацию. Он то ли с ужасом, то ли еще как смотрел на Настю. Она с трудом подавила желание потрепать его по пшеничным волосам. Вместо этого подошла к стене и легко, словно та была не из кирпича, а из масла, выдернула из кладки свои ножи, любовно погладила лезвия. Металл для них добыл ее старший сын, выковал их — средний, заговорил — младший.

Все ее ножи служили ей верой и правдой и слушались только ее. В ответ она холила и лелеяла их и старалась не поить кровью.

— А это что? — вдруг спросил Сокол.

Он сунул руку в сумку и вытащил на свет божий несколько маленьких красных яблочек.

— А вот и подарочек нашему отделу к Новому году… Что ж, не зря лопатка чесалась, — вздохнул он, вернул яблочки обратно, встал и отошел к связанным.

— Загорецкий Александр Демидович, — обратился он к мопсообразному хозяину.