Университет драконологии. Книга четвертая. Клятва крови

— Считаешь, что не сломаешь ее блок? — Кеннар раздраженно фыркнул. — Брось. Ты многократно превосходишь ее в магической силе.

— Считаю, что после этого ее разум может безвозвратно пострадать, — мягко пояснил Эйнар. — Я не особо хорош в ментальной магии. Поэтому блок придется ломать силой, а не умением. Элизабет будет осознавать все происходящее, а следовательно, сделает все, лишь бы я не проник в ее мысли и воспоминания.

— И что? — Кеннар равнодушно пожал плечами. — Если ты думаешь, что меня сильно беспокоит здоровье Элизабет — то зря.

Мне плевать, даже если после допроса она навсегда останется слюнявой идиоткой. Напротив, так будет даже лучше для меня. Тогда я получу полное право на скорейший развод.

Я покрепче сжала губы, удерживая себя от резкого замечания в адрес императора.

Нет, я все понимаю, конечно. Кеннар спит и видит, как бы избавиться от опостылевшей супруги и взять в жены любимую, которая родила ему сына. Но все-таки вся эта ситуация мне очень и очень сильно не нравилась. Мягко говоря.

Да, Элизабет показала себя высокомерной и расчетливой особой.

Но почему-то мне было грустно видеть ее сейчас. Оглушенная чарами, униженная, беспомощная… Неужели у Кеннара нет и капли сострадания к той девушке, которую некогда он назвал своей перед людьми и богами?

Эйнар знакомо дернул одной щекой. Ага, судя по всему, ему тоже очень не по нраву слова брата.

— Я даже не сомневался, что ты скажешь именно так, — сказал он совершенно без эмоций. — Но мне нужно было услышать это. Вдруг ты бы решил проявить снисхождение к поверженному врагу.

Кеннар выразительно закатил глаза к низкому потолку. Затем насмешливо посмотрел на брата.

Эйнар, в отличие от него, не выказывал ни малейшего признака веселости. Напротив, был хмур и сосредоточен.

— К ней — никогда, — процедил император чуть ли не по слогам. — Более того, Эйнар. Мне действительно выгодно, если Элизабет потеряет разум.

Я не удержалась и все-таки встревоженно охнула от столь жестокой фразы. Тут же пожалела, что напомнила о своем присутствии, мгновенно оказавшись в перекрестии двух взглядов.

И если Эйнар посмотрел на меня спокойно, то в глазах императора полыхнуло раздражение.

Кеннар цокнул языком, видимо, недовольный, что позволил себе такую откровенность в присутствии постороннего человека.

— Амара, — сказал строго. — Надеюсь, ты понимаешь, что об этом разговоре тебе лучше никому не рассказывать?

— Понимаю, — чуть слышно пискнула я.

Взгляд Кеннара похолодел, как будто он не поверил моему обещанию.