Университет драконологии. Книга четвертая. Клятва крови

— Но за что? — все-таки спросила спустя несколько секунд женщина. — Ты ведь прежде никогда не поднимал руку на женщин. Что такого ужасного сделала эта девочка?

Никогда прежде не поднимал руку на женщин? Спорное утверждение. Не так давно я уже получала пощечину от лорда протектора. Когда нарушила его приказ и самовольно открыла дорогу к четвертому факультету. И если бы не своевременное вмешательство Вэлнара — то кто знает, чем бы могло закончиться для меня то происшествие.

Как-то очень неприятно осознавать, что я — своеобразное исключение для правил.

Вот и в очередной раз лорд Реднар поступился своими принципами из-за меня.

— Все когда-нибудь случается в первый раз, — хмуро огрызнулся Эйнар. С нажимом добавил: — И хватит об этом, Мередит! Займись ею. И немедленно! Я вспылил и хотел бы минимизировать тот вред, который нанес.

Мередит?

Ах да, теперь я вспомнила это имя и этот голос. Мэтресса Мередит осматривала меня, когда я впервые попала в императорский дворец.

Подумать только! Это было летом.

Тогда я чудом выжила после нападения диких черных драконов на городскую площадь. А кажется, будто миновала целая вечность.

Повторять приказ Мередит не потребовалось. Я услышала шелест шелкового платья, видимо, она подошла ближе ко мне и присела около кресла. Затем ощутила быстрые бережные прикосновения к лицу.

Целительница осторожно провела пальцами по моим щекам, тронула губы, которые едва заметно защипало от лечебного заклинания. От неожиданности я дернулась, и женщина негромко проговорила:

— Тише, девочка, тише.

Сейчас тебе станет легче.

И она не солгала. Чары теплым облаком окутали меня, стремительно впитываясь в лицо. Ресницы сами собой дрогнули, когда исчезла свинцовая тяжесть на веках. Я рискнула приоткрыть один глаз.

Мередит действительно сидела прямо на полу около моего кресла, не пожалев дорогого наряда яркого изумрудного цвета, который удивительно красиво подчеркивал зелень ее глаз. Она сосредоточенно хмурилась, и на ее лицо отражалось неподдельное сочувствие.

— Ну вот, милочка, так намного лучше, — проговорила она и ласково улыбнулась мне. — Я убрала самые серьезные последствия. Умоешься — и будешь как новенькая. Ни единого синяка не осталось.

Я подняла руку. Неверяще прикоснулась пальцами к губам. Абсолютно целым теперь.

Мередит еще раз улыбнулась мне. Потрепала по плечу и встала, после чего грозно подбоченилась напротив Эйнара.

Выглядела она в этот момент настоящей разъяренной фурией.