Изумруд для монстра

Самое первое, что в ней бросалось в глаза, — это огромная кровать, заправленная белым постельным бельём, с конструкцией балдахина. Прямо древние времена, но каркас стоек — из золота, и они никак не вписывались в интерьер комнаты, а тканевое полотно бежевого цвета закреплено на четырёх опорах, чтобы можно было закрыть спальное место со всех сторон. Красиво, но совсем не сочетается. Меня только что ткнули лицом в богатство. Словно для меня оно что-то здесь может значить.

Я прыгнула на кровать и перевернулась на спину.

— Выпендрёжник, — фыркнула я, глядя на зеркальную поверхность потолка.

Протянула руку, наблюдая, как отражение повторяет мои движения. Словно Алиса попала в сказку, только очень злую и непонятную. Почему я решила сделать эту историю жестокой? Избавиться от боли. Как же мне было тогда плохо, и никто не мог помочь. Дошло до того, что однажды я сама чуть не лишила себя жизни, но вовремя остановилась, осознав, что этим сделаю плохо близким людям. Как они там? Мама, папа, бабушка, друзья. Потеряли ли меня, или для них не пройдёт и секунды, если вернусь?

Вернусь?

Покачала головой.

Если смогу, то как буду объясняться? Не понимаю, почему попаданки не задумываются об этом. Это сколько же проблем, воз и маленькая тележка, которые идут вслед за тобой. Столько вариантов, как может всё произойти, что кругом голова.

Жаромир гаркнул, обращая внимание на себя. Он продолжал парить рядом со шкафом, словно намекая, что в такой одежде неприемлемо находиться в их мире. Конечно, не современность, но и не такая уж древность, и всё же мой наряд здесь будет вызывать множество вопросов.

Вот только ещё ни одного не услышала в свой адрес.

Я вздрогнула и села оттого, что створки шкафа скрипнули. Шкаф в прямом смысле слова плюнул в меня ворохом одежды и захлопнулся. И как это понимать?

Встав, я посмотрела на выкинутую одежду и прикрыла глаза, сжав пальцы. Это что ещё за приколы! Не припомню, чтобы я описывала издевательства мебели над персонажами, а тут на, держи рванину, да ещё поеденную молью, с ошмётками её же трупиков.

Жаромир от такого зрелища присел на раму и тихо посмеивался, во всяком случае, это было очень похоже на смех, как бы он ни старался скрыть своих эмоции, приглушая их.

— Тебе смешно? — вскипела от злости я и, схватив первую попавшуюся тряпку, кинула в птицу. Тот, конечно же, увернулся и пересел на шкаф, который больше не подавал признаков жизни.

— Ах так! — сузила я глаза и начала снимать верхнюю одежду, наблюдая, что же произойдёт дальше.