Изумруд для монстра

Жаромир от шока открыл клюв, шкаф захлопал дверцами и, кажется, пытался сдвинуться с места. Я отлично видела ширму, за которой можно было переодеться, но назло устроила стриптиз. Не знаю, на сколько бы меня хватило с таким представлением, но когда осталась в нижнем белье, которое здесь никто и в помине не видел, в кружевном безобразии, шкаф не выдержал, и к моим ногам приземлилось красное платье лёгкого кроя с пояском из серебристого металла.

— Спасибо, — поблагодарила я и скрылась за ширмой, ощущая, как лицо начинает пылать от смущения.

Божечки! Что я сейчас творила?!

А там ещё зеркало в полный рост в медной раме с причудливыми завитками по краям, в котором можно рассмотреть себя во всей красе. Словно потолка не хватает… хотя да, не будет же леди задирать каждый раз лицо, чтобы проверить, как на ней наряд сидит и макияж нанесён. Хм, а ведь здесь нет тумбочки с косметичкой, но мне она, конечно, без надобности, но всё равно обидно, хотела посмотреть на косметику здешних мест.

Да и чего удивляться, я же в особняке мужчины, у которого куча скелетов и ненужных вещей. Вот попади я к Аделии, там другое дело было бы.

— Леди, — услышала я голос Киромира. Ого, так скоро решил связаться со мной, после всего представления. — Жаромир проводит вас в столовую, где вас накормят. Надеюсь, там вы будете вести себя нормально, и вам не придётся нанимать учителя по этикету.

Связь прервалась на этом моменте. А на меня из зазеркалья смотрела злобная кикимора.

Особняк, шкаф, а теперь ещё и зеркало причуды начало выдавать. И если особняк, ясное дело, читает эмоции хозяина, то предметы за что так меня невзлюбили — не понимаю, я же им ничего такого не сделала. «С Аделией они так не поступали», — обиженно надулась я и, вздохнув, направилась за Жаромиром, который успел прийти в себя и летел очень плавно и молча, не подавая виду, что недавно что-то произошло.

В столовой за длинным дубовым столом сидел Киромир, по правую сторону от него находился прислужник, у которого не должно было быть имени, то есть оно было, но я его не помнила.

Поэтому в произведении всегда писала «карлик» либо «прислужник». Удивительно, что ему удалось так быстро вернуться обратно, обычно запись длилась больше суток, а по моему представлению, прошло не больше часа.

По левую сторону — второй по значимости персонаж, его тень и тот, кто по задумке должен предать, но его самого предадут.