Воротиться нельзя влюбиться!

Помрёт раньше времени, кто меня тогда спасать будет? Вскочила и хорошенько приложила его промеж лопаток, чтоб точно полегчало.

Ему и полегчало — аж слёзы облегчения на глаза навернулись.

Пока он откашливался и отфыркивался, поведала ему в подробностях и про визит болотницы, и про угрозы Соловья, и про ультиматум лешего.

— М-да, дела… — изрёк ошарашенный старый принц, когда рассказ подошёл к концу. — А что, леший так и сказал: «чтоб ноги твоей в лесу не было»?

— «Чтоб нога твоя в лес не ступала», — процитировала я.

— Ну ничего. Это не страшно. Верхом поедешь, с коня слезать не будешь, вот нога твоя в лес и не ступит, — Евпатий Егорыч почесал затылок и добавил: — Ты хоть чарку-то поднеси, чай легче думаться будет.

Теперь и у меня слёзы облегчения навернулись на глаза. И правда, если в седле, то не ступит моя нога в лес, так ведь? И вообще, занят сейчас леший болотницами, вот пусть они друг другу плеши и проедают, а я — фьють! — и уже в Тривосьмом королевстве буду.

Наливочка старому принцу хорошо зашла.

Видимо, он так креативность в себе пробуждал. Я алкоголиков не жаловала, спасибо соседу дяде Вите с первого этажа за бесценный опыт общения, но сейчас терпела. Не учить же жизни мужика, который мне в деды годится?

Наевшись, Евпатий Егорыч поднялся на ноги, почти не кряхтя.

— Собирайся, Маруся, отправляемся мы в путь. Одевайся тепло, много вещей с собой не бери, чай, не в глухой лес тебя везу. И это, кокошник не бери, нету из-за него обзора никакого.

Лучше шапку какую али капор заморский.

Обрадовавшись, я вихрем прошлась по избушке. Уложила в сумку то, что посчитала самым ценным, насыпала несколько мисок зерна мышам и спрятавшейся пташке, проверила спящих жаб, оставила ужику самой несолёной икры и сверчков из банки, собрала в дорогу еды и через полчаса уже стояла у выхода одетая, причёсанная и сияющая улыбкой. Спаситель довольно меня оглядел, а потом вдруг сказал:

— Ничё ты так девка, только уж больно коса коротка.

Не коса, а стыдоба. Надо хотя б до пояса чтоб была…

Настроение сразу же испортилось.

— А знаете для чего жене коса длинная нужна? — невинно спросила я.

— Ясно для чего, чтоб на руку наматывать, — весело откликнулся Евпатий Егорыч.

— И чтоб было чем мужа в постели придушить, если он будет много разговаривать, — ласково проговорила я. — Так что у меня коса правильной длины, одобренной Минздравом и отделом по технике безопасности завода имени Ленина.