Лана из Змейгорода

Ей снился наполненный голосами птиц, истекающий соками жизни цветущий весенний лес, над которым они летели вместе с Яромиром, любуясь белой кипенью яблоневого цвета, вдыхая аромат черемухи, внимая терпкому духу смородины, которая кое-где уже начала пламенеть. Поначалу Лана удивилась, откуда бы в весеннюю пору взять заветным кислым ягодам, когда еще даже не отцвела куда более ранняя земляника. Потом поняла, что не видит Яромира, а белый цвет яблонь, заполнив все вокруг, превращается в душный, дремотный туман, из которого доносится призывный, завораживающий голос:

— Ланушка, лапушка, любушка моя.

«С чего бы это Яромиру играть со мной в прятки? — рассеянно и дремотно подумала она. — Или это вовсе не Яромир?»

Не совсем понимая, что происходит, чувствуя странное смятение и приятную истому во всем теле, Лана двинулась на голос, готовая в любой момент сложить крылья, найдя приют в нежных объятьях. Конечно, наяву ее милый не переступал грани, но кто сказал, что этого нельзя сделать во сне?

— Ланушка, лада моя, ну где же ты? — голос становился все более нетерпеливым, в нем появлялись незнакомые требовательные, стальные нотки.

Только влечение, которое вело Лану вперед, оставалось сильнее разума. Даже когда она увидела, что на окруженной смородиновыми и калиновыми кустами поляне ее ждет совершенно другой добрый молодец, статный, высокий, купавый, с наливными алыми губами и копной черных кудрей, рассыпанных по могучим плечам, она продолжала лететь к нему уже, казалось, против своей воли.

— Ланушка, лапушка, мочи нет тебя ждать! — проговорили наливные, как спелые ягоды, губы, которые так хотелось поцеловать.

Лицо с точеными чертами казалось смутно знакомым, как и агатовые глаза под собольими бровями. Яромир никогда не имел таких бровей. Яромир! Воспоминание о любимом внезапно отрезвило, развеивая злой морок. Призывные алые губы, загоревшись лихорадкой волчей ягоды, набрякли ядом, из агатовых очей прянула тьма, а душный запах оберегающей смородины, пытался скрыть зловоние тлена.

— Узнала-таки! — разочарованно скривился Кощей, принимая тот облик, в котором Лана его запомнила в прошлую встречу.

— Падаль учуяла, — отозвалась Лана, не ведая, как скрыться.

О том, что можно просто проснуться, она даже не думала, поскольку понимала, этот сон пробуждением не так сразу не прервать. Не просто так говорят, что невеста живет на грани миров. Не родится новая жена, пока не умрет девка.