Лана из Змейгорода

Быстроногая Дубрава помчалась к посаду за помощью, хотя в Змейгороде уже заметили происшествие и выслали навстречу дровни. Но сейчас Велибор больше всего нуждался в исцеляющей магии сестер-русалок. И желательно не одной, а сразу всех. Но пока Лане приходилось справляться как-то самой, и она чувствовала, что ее сил не хватает. И почему такая напасть случилась зимой, когда вся добрая магия, кроме подземной и огненной, слабеет?

— Может быть пламенем прижечь? — простонал над ухом Горыныч.

Такой же могучий, как брат, тоже черноволосый, но рыжебородый, он сейчас выглядел испуганным мальчишкой.

— Уже прижигали, не помогло. — мрачно напомнил Яромир, который тоже видел, что старания русалки пока к улучшению не приводят.

— Говорил я ему, не трать силы, ты до Змейгорода не дотянешь! — едва ли не плакал навзрыд Горыныч.

— Почти дотянул, — напомнил Яромир, помогая Лане, которая решила хотя бы попытаться очистить и вновь перевязать гноящиеся раны приподнимать и поворачивать Велибора, вместе с Горыныч согревая брата огненной магией.

Тепло для души, которая сомневается, стоит ли ей оставаться в отравленном скверной истерзанном теле, не самая плохая приманка. Но для исцеления огненная магия годится только в том случае, когда требуется поделиться с истратившим силы товарищем. А Велибор, будучи не только самым искусным воином, но и лучшим кузнецом Змейгорода как на грех унаследовал от предков магию земли.

Лана чувствовала, что силы ее на исходе.

Слишком много их отдала, поддерживая в теле ослабленного долгим перелетом ящера упрямую жизнь. Казалось, не целительством занималась, а стопудовые камни без помощи магии ворочала. Получить подпитку в заснувшем, замершем до весны лесу она не могла, а выпивать до дна и так помогавших ей смертных девчонок ей совесть не позволяла. Она же не упыриха какая-нибудь, вроде тех, кто прислуживает Хозяину Ледяных островов.

И все же Лана видела, что ее усилия не пропадают втуне. Дыхание и сердцебиение Велибора постепенно выравнивались, от губ отступала угрожающая синева.

Наиболее опасные из ран затворились успокоенные повязками. Другое дело, что у нее самой перед глазами все двоилось, а ноги едва держали, так что она, в конце концов, присела на вязанку, не ослабевая своих усилий. Она почти закончила, когда со стороны Змейгорода показалась похожая на белое облако стая сестер-лебедушек. Следом спешили запряженные лошадьми дровни.