Лана из Змейгорода

«А как же ты?»

«Я посмотрю, что там творится и почему дозорные ничего не видят».

«Я с тобой!» — запротестовала Лана.

Каждая жилка ее лебединого тела, ощущавшая все усиливающееся присутствие неодолимой враждебной всему живому силы, приказывала русалке лететь сломя голову под защиту родных стен. Но сердце, бившееся во время полета в такт с сердцем Яромира, приказывало остаться или удержать любимого и не отпускать.

«Мне страшно без тебя! — спешно пояснила Лана. — А вдруг Кощеевы слуги, как в прошлый раз, меня подстерегут?»

«Что ты делаешь со мною!» — простонал Яромир, явно досадуя, что в истинном обличии не может вцепиться пальцами в рыжие вихры.

Они продолжили путь, стараясь двигаться осторожно, по возможности скрываясь за облаками. Хотя магия могла их тоже выдать. С другой стороны, в окрестностях Змейгорода все пронизывали чары, сплетенные с помощью сил четырех великих стихий и Матушки -Природы. Хотя время давно перевалило за Полночь, светлая северная ночь не давала толком возможности укрыться.

Но она же и позволяла внимательно все рассмотреть. Впрочем, они двигались, ведомые враждебным присутствием, которое по мере приближения все больше усиливалось.

«Это не просто стая воспользовавшихся брешью между мирами выползней, — поделился своими соображениями Яромир. — Я чувствую присутствие заклинателей мертвых и уже различаю слова проклятого наречия Ледяных островов».

В самом деле купальские дни считались не просто так заветными. Когда Солнце достигало наивысшего могущества, все семь миров сходились в ряд.

Семарглы, вещие птицы и другие обитатели светлого Ирия спускались на землю, чтобы почтить солнце вместе со смертными. Те из ящеров, которые не захотели переселиться в Средний мир, покидали сумрачные пещеры, да и обитатели Чертогов предков заходили на свет высоких костров проведать своих потомков.

Другое дело, что беспечностью пирующих могла воспользоваться и алчная Навь, вечно голодная и ищущая поживу. Конечно, наивысшего могущества порождения темной изнанки достигали зимой, насылая на землю стужу и ледяные ветра, наполненные тлетворным моровым поветрием.

Однако именно летом Кощеевым слугам, использующим запретную магию крови, было чем поживиться.

Лана полностью разделяла опасения Яромира. Стаю выползней загнать в Навь смогла бы не просто русалка, но даже смертный колдун. И безмозглые твари тьмы, конечно, не смогли бы преодолеть защитной преграды, установленной вокруг Змейгорода.