Тайны моей супруги

Теорий, почему он решил покончить жизнь самоубийством, было много: одна гласила, что он создал какую-то гениальную формулу, сошёл от этого с ума и повесился, другая — погиб из-за измены невесты, которая так и не дождалась, когда жених добьется успеха. В общем, этот дом стал объектом городских легенд, как и многие другие старые особняки и заведения в городе, и получил имя Дом Висельника. Конечно, не обошлось и без «очевидцев», которые клялись, что видели, как из дома выходит молодой человек. Некоторые утверждали, что видели его одетым в старую академическую форму и с верёвкой на шее, другие — выглядел он вполне цивильно, но лицо его было в трупных пятнах.

Третьи говорили, что лицо его было снежно-белым с безумными глазами. Вскоре дом стал объектом для испытания на храбрость. Школьники-первоклассники и студенты-первокурсники в начале осени толпами ломились сюда в желании переждать ночь и доказать, что они не трусы. Некоторые спокойно проводили там отведённое время, другие рассказывали о жутком мужском хохоте, третьи утверждали, что видели и самого призрака: то болтающимся в петле, то бродящим по дому. Мнения, как всегда, расходились. Но сегодняшняя ночь была особенной.

Так уж повелось, что студенты Творческого и Студенческого кварталов издавна не ладили друг с другом. Причин этой вражды было много, но точную никто бы назвать уже не сумел. Слишком давно началась эта история, и её зачинщики уже давно покоились в гробах. Да и дело было совсем не в этом, а в двух компаниях из разных академий — науки и искусств, которые встретились на нейтральной территории и, будучи в подвыпившем состоянии, устроили разборки.

Не кулаками — за подобное можно легко было вылететь из академий, — а крепкими словами и издевательскими подколками. В результате одному студенту-технику пришла в голову идея предложить студентам-искусствоведам проверить себя на храбрость и посетить Дом Висельника. Те были наслышаны об этом доме, но всё равно приняли вызов, не желая ударить в грязь лицом перед зазнайками-учёными.

Погода на руку искусствоведам не сыграла. Хмурые тяжёлые тучи, закрывающие луну и звёзды, ещё больше нагнетали обстановку. Погрузились в сумрак улочки Студенческого квартала, который и днём всегда выглядел мрачно из-за тёмно-серых стен, каменных заборов и серых крыш, нависающих над ними.

Немногочисленные фонари не разбавляли темноту, а наоборот, лишь усиливали её. Вдобавок они были чувствительными и зажигались, когда человек переступал за обозначенную зону.