Тайны моей супруги

— Мы с Майлом тут живём, — кивнул один из Академии наук и техники на новоприбывшего.

— Слухи о том, что вы все поголовно мужеложцы, мы знаем, но чтоб так откровенно в этом признаваться… — насмешливо парировал один из студентов-искусствоведов.

— Слышишь ты, малевака, — на руках приподнялся над забором и подался вперёд сосед, — ещё одно слово, и знаешь, куда я тебе твои карандаши запихну?

— Себе запихни! — огрызнулся парень. — Хотя твой сосед, наверное, не раз свой «карандаш» туда пихал.

Слово за слово, и студенты совсем забыли об испытании и доме, всецело отдавая себя взаимным оскорблениям.

Дело уже вполне могло дойти до драки. Особенно рвался в бой сосед, которого уже еле могли сдержать его однокурсники, как вдруг…

Дверь в Дом Висельника открылась совсем бесшумно, и на веранду вышел молодой мужчина: высокий, худощавый, но плечистый. Студенты на него совсем не обратили внимания, слишком занятые словесными баталиями. Наверное, даже если бы мужчина прошёл мимо них и вышел на улицу, то так и остался бы незамеченным.

Но он громко кашлянул в кулак, и когда студенты одновременно замолчали и резко посмотрели на него, широко улыбнулся и вежливо произнес слегка хриплым голосом:

— Доброй ночи, уважаемые лэрны. Чем обязан столь поздним визитом?

У молодого мужчины на лице не было трупных пятен, также оно не было и мертвенно-бледным. Обычное, со светлой кожей лицо, миловидное по женскому типу, но уравновешенное острыми скулами и хищным носом. Лоб и брови закрывали тёмно-каштановая чёлка, глаза — круглые очки с тёмно-красными стеклами, которые по бокам — от середины оправы до середины дужки, — были украшены серебряными треугольными вставками с небольшим гранатовыми камнями.

Одет он был по последней моде и к тому же по погоде: в тяжёлые большие ботинки с бляшками, чёрные штаны, белое пальто до колен с двумя рядами больших чёрных пуговиц, с серебряными рисунками и поднятым воротником. На нём были перчатки и цилиндр с белой лентой, завязанной на боку аккуратным бантом. В общем, человек с виду был живой и располагающий к общению, и в иной ситуации «уважаемые лэрны» спокойно пояснили бы причину своего столь позднего визита… в иной, но не в этой.

Тишина задержалась во дворе дома №17 на Гелвеес-парк всего на секунду, а затем наполнилась мощным криком пятнадцати глоток. Искусствоведы бросились к забору, от которого хлынули местные парни и, толкая друг друга, за одно мгновение перелезли через ограду.