Тайны моей супруги

Наконец, лэри отставила кружку из хрупкого стекла «с прелестнейшими розово-фиолетовыми мотыльками на фоне цвета потухшей зелени» (как отзывалась матушка о росписи чайного набора, подаренного нынче на день «забытых вещей») — подняла на него спокойный взгляд и прямо спросила:

— Лэрн Дельт-гор, что вы думаете о браке?

Тристан замешкался лишь на несколько секунд и отрывисто расхохотался. Это была одна из его привычек: смех нередко помогал ему скрыть от оппонентов свои чувства и давал небольшую отсрочку на парирование.

— Неужели уважаемая лэри решила сделать мне предложение?

Регина Аско-льд весёлый тон лэрна не поддержала и ответила так же прямо:

— Я раздумываю о том, чтобы сделать вам предложение о фиктивном браке.

В девушке не было и грамма кокетства, смущения или озорства. Всего лишь двумя фразами она сложила о себе мнение как о прямолинейном человеке, не терпящем лицемерия, недомолвок и интриг. Подобное поведение для лэри было возмутительным и странным.

Высшее общество такой прямоты не терпело, поэтому отпрысков знатных домов с детства учили «правильному» поведению. Но, пожалуй, такое поведение объясняло нечастые выезды Регины Аско-льд в свет.

Тристану так необычно было открыто разговаривать с лэри, без скрытого подтекста и двусмысленных фраз, что он удивился этому больше, чем самим её словам.

— Фиктивный брак? — на этот раз лэрн всё же решил не скрывать удивление. — Чем же вызвано подобное желание?

Ответ лэри был всё так же прям и спокоен:

— Во-первых, я уже давно вошла в пору замужества, и мне осталось всего три года до возраста, после которого меня заклеймят старой девой.

Высшее общество подобное у женщин не одобряет. Вдобавок, я отношусь к слишком знатному дому, чтобы на это закрыли глаза.

С этим Тристан спорить не мог. Несмотря на среднюю продолжительность жизни в сто двадцать лет, брачный возраст у женщин начинался с пятнадцати лет и заканчивался тридцатью годами. Связано это было с тем, что женщины могли рожать только до сорока-сорока пяти лет.

Бывали, конечно, исключения, например, мать Триста — лэри Тереза Дельт-гор — родила в пятьдесят два года, чем вызвала настоящее потрясение у высшего общества. Мужчинам в этом плане было значительно легче и комфортней — репродуктивные способности у многих сохранились до глубокой старости. Поэтому до сорока лет они вполне могли наслаждаться своей холостяцкой жизнью без осуждения.