Шальной ветер

"Ты сильнее, Ферди!" - умоляла она, чтобы это движение помогло.

Потом вспомнила - мобильник Карея! Там же экран светится!.. А вдруг?..

Внезапно совсем близко голос Карея сказал:

- Алекса, всё хорошо. Иди спать. Теперь я сам.

- Спокойной ночи, - тоненьким от удерживаемого плача голосом попрощалась девушка.

Она огляделась, чувствуя толчками пульсирующую в ушах кровь, потом потёрла ухо, чуть не раздавленное трубкой мобильника. Стояла посреди своей комнаты, а эхом всё ещё слышала бег Карея и треск дверей в замке Тиарнаков.

Почему? Почему Ферди, который получил надежду на нормальную жизнь, вдруг решил покончить самоубийством? Откуда столько тоскливого одиночества в его настроении? Теперь-то, вспомнив слова Карея, что она "перекормила" силой его старшего брата, понимала, каким образом почувствовала желание Ферди умереть.

На ногах, которые подрагивали при каждом движении, девушка добралась до кровати и села. Сможет ли она уснуть после собственной невероятной гонки по коридору и после вслушивания в бег Карея? Потом прислушалась к себе.

До сих пор трясёт. А сердце дёргается так, словно она всё ещё бежит и ей страшно, что она не успеет.

"Надо отнести мобильный в комнату Люка", - отстранённо подумала она и встала, заставляя ноги двигаться. Прежде чем отнести телефон братишке, на всякий случай снова переписала номер Карея. Вышла из комнаты и уже осторожно заглянула к младшему брату. Тот, в отличие от предыдущего её "визита", спал сейчас неспокойно: разметавшись по постели, сбросил подушку, да и сопел чаще и неровно, словно чего-то испугался.

Еле дыша, Алекса подошла к его кровати и осторожно подняла подушку, приткнув её рядом со второй, которую братишка обнимал. Застыла. Но Люк не проснулся.

Алекса вернулась в свою комнату с головой, больной от внезапного вторжения в её сон и жизнь личной трагедии чужого человека. Снова села на кровать, пытаясь рационально решить вопрос: сумеет ли она после всего этого заснуть? Решилась, легла. Но в виски словно стучало единственным вопросом: разве может быть человек так одинок? Так - как она это испытала, восприняв мысли и эмоции Ферди? Закрыла глаза.

- Ты разбередила его своим рассказом о младших, - то ли в дремоте, то ли в полусонном воображении услышала она угрюмое обвинение Карея.

Она хотела огрызнуться: "Он сам меня об этом попросил!" Но ответила другое:

- Три года одиночества... Неужели возле него никого никогда, кроме семьи, не было? Где его друзья? Где его подруги?..

Карей промолчал.