Шальной ветер

- Ты скажешь ему, что я жду его? - с надеждой спросила воздушница.

- Регина, ты понимаешь, что он изуродован огнём?

Девушка покосилась на Алексу исподлобья.

- И что? От этого он не перестаёт быть Ферди. Понимаю, что выгляжу слишком напористой. Но Ферди такой... Рядом с ним хочется быть... - Она криво ухмыльнулась. - Такой, как его мамашка. Только она не понимает. А я понимаю.

- Хорошо. Я передам ему, что ты ждёшь его, несмотря ни на что.

- Стой, Алекса. Не хочешь ли ты сказать, что он меня избегает, только потому что боится - я его увижу таким, какой он сейчас есть?

- Сгоревшая кожа на лице и не только.

Сгоревшие волосы на голове, которые, возможно, никогда не восстановятся, - безжалостно перечислила Алекса.

- А плевать, - пробурчала Регина. И вздохнула, уставившись на стаканчик мороженого перед собой и явно не видя его.

- А почему ты начала ходить с Кареем? - решилась спросить о собственном личном Алекса.

- Он попросил. Сказал, что надо выручить одну девицу, чтоб её не заклевали в корпусе, когда они расстались.

А я - что... Хожу с ним, а вроде бы и Ферди рядом. Хотя... Сколько ни спрашиваю про него, Карей молчит.

Два и два дало логичное четыре. Алекса машинально перемешивала мороженое в креманке и размышляла, что делать дальше. Ферди в панике. Он и хочет исцеления. И страшится его до желания покончить с собой. Он знает, что лицо ему восстановят. При богатстве семьи Тиарнаков это не проблема. Он боится другого - возвращения в ту жизнь, которой его заставляла жить мать.

Поэтому меньше всего он желал говорить с Люком о своей спортивной карьере как капитана огненных баскетболистов, а больше и радостней вспоминал о беспечной жизни только в одном месте - в школе.

Кажется, придётся перебороть себя и поговорить с Кареем.

Глава 15

Обе сидели на скамейке в парке при корпусе. Насупленная Алекса смущённо представляла себе лицо Карея, когда он их увидит вдвоём. Но сделанного не воротишь, и теперь девушка машинально плела второй браслет для Ферди, время от времени, когда пальцы уставали, отщипывая от недоеденной булки кусочки и подкармливая голубей.

Регина сидела рядом, закинув ногу на ногу, работая английской булавкой: по дороге в парк она купила в киоске пачку картона и теперь старательно протыкала один из листов, сочинив записку к Ферди. Кто - кто, а воздушница была абсолютно спокойна. И не потому, что переживала, а потому, что надо сдерживаться, - объяснила она.