Шальной ветер

Карей неожиданно отвернулся в сторону - но не успел "спрятаться", и лицо его вдруг исказила такая ненависть и мука, что Алекса мгновенно прекратила смеяться. И замолчала, глядя, как он глубоко вдыхает-выдыхает, заставляя себя успокоиться. Наконец его лицо снова обрело чуточку надменное выражение, и он скользнул взглядом по столу.

Девушка посидела, следя за этим взглядом, который то ли рассеянно, то ли бездумно время от времени останавливался на предметах из приборов на двоих. Затем начала поедать своё блюдо. Дома она, как и все дети, не испытывала голода.

Отцовская специальность приносила неплохой доход, будучи востребованной в их пригороде. Но оставлять нетронутыми заказанные блюда не собиралась. Карей, может, и ест такие каждый день, но ей и вкусно, и любопытно распробовать неизвестные вкусности. А он... как хочет. И Алекса принялась есть даже деловито - прислушиваясь к вкусовым ощущениям и приглядываясь, сможет ли повторить такое блюдо дома.

Время от времени она посматривала на Карея, который сидел, уже опустив глаза на свой прибор.

И встретилась с ним взглядом, когда он неохотно снова взглянул на неё.

Может, она была права в прошлый раз, когда от души крикнула ему, что ей некогда разбираться с закомплексованными мальчишками? Такого затравленного взгляда она не видела ни разу, даже тогда, когда Люк в слезах прибежал жаловаться, что его после уроков в "магише" подкараулили тамошние "старички" и отлупили как новенького. Что же происходит в этой семейке (а по-другому она уже не могла называть семью Карея), если у взрослого здорового парня такой взгляд?!

- У нас есть возможность просто погулять? - спросила она, с сожалением глядя на остальные блюда.

Теперь он проследил за её взглядом. Спустя длительную паузу он сказал:

- Я дважды спросил у тебя, почему ты согласилась стать моей подружкой. Ты сказала о многом, но не сказала ничего... - Он запнулся. Вздохнул. - Нравится ли тебе быть рядом со мной. - Последнее он выговорил с усилием.

Ничего не поняла. Если даже у него сильно авторитарные родители, они ведь только что одобрили её, как девушку своего сына.

Почему же он простейший вопрос: "Нравлюсь ли я тебе?" переиначивает в глупость?

Ну ладно. Получай.

- Несмотря на твои странности, ты мне очень нравишься.

- Лучше б я не спрашивал... - прошептал он.

Она не успела обозлиться, хотя возмущение нарастало чуть не взрывом, и Алекса чувствовала себя на грани.

- Можно пригласить тебя потанцевать?

- Пригласи, - буркнула она, абсолютно ничего не понимая.