Шальной ветер

Показалось или нет, что в дверном проёме кто-то нечаянно фыркнул?

- Но ведь лечение будет долгим, - медленно сказал невидимый Ферди, которого Алекса начинала воспринимать уж точно настоящим призраком, даже несмотря на его тёплую ладонь, внутри которой постепенно немели её пальцы. - Я скоро начну жить при свете - ведь правда?

Ладонь сжала её пальцы, но неуверенно, словно невидимый ей парень боялся, что Алекса немедленно вскочит с места. Девушка усидела, хотя и в самом деле испугалась.

- Не надо, - мягко сказала она, и ладонь быстро разжалась.

- Сам понимаешь, что вскоре ты увидишь меня. Как и остальных. И тогда твоё любопытство будет удовлетворено. Давай лучше поговорим о книгах. Какую книгу ты читал последней?

Странное у него представление о том, что обсуждение книги - это разговор как минимум двоих. Он сначала тщательно пересказал сюжет прочитанного, потом попытался проанализировать его. Алекса слушала Ферди и поражалась: насколько она понимала, родители наверняка предоставили любимому сыну всё, что только возможно, лишь бы он не скучал.

Мелькнула даже мысль о том, что сюда привозили и девушек определённого пошиба. Но вёл он себя, как узник, к которому никто никогда не приходит, и вот он дорвался до внимания первого в своей тюремной жизни посетителя.

Время от времени Алекса отключалась от его рассказа и старалась прислушиваться к дверному проёму. И становилось странно, когда она понимала, что невидимка смотрит на неё, а она это чувствует.

..

Ферди резко прервал монолог.

- Полчаса, - упавшим голосом сказал он. - Закончились полчаса. Пойдём, я провожу тебя к дверям коридора. Учти. Ты подождёшь, пока не включится свет. Сама выйти не сможешь, пока он не появится... Алекса.

- Что?

- Ты ведь простила меня - значит, вечером придёшь? Да?

Как ни странно, девушке вдруг захотелось сказать: "Нет, не приду!" Ферди показался ей, несмотря на всю трагичность своего существования, каким-то... скучным и нудным. А потом родилась странная мысль ответить ему уже по-другому: "Мне же заплатят! Как же не прийти?"

Испугавшись собственной бессердечности, она пожала ему ладонь, которой он всё ещё не убрал с подлокотника её кресла, и подбодрила его:

- Мне тоже выгодно, чтобы ты побыстрей вылечился.

Так что - приду. - На губах буквально на выдохе застыли насмешливые слова: "Куда я денусь?"

Он еле слышно вздохнул и теперь уже сам сжал её ладонь. Встал первым и помог встать ей.