Сердце из тьмы и тумана

Скоро Темный Бал, а меня до сих пор никто не пригласил и, учитывая отношения с Дарком, вряд ли решится. А еще скоро первые контрольные, а я так толком и не разобралась, чему в Школе темных вообще учат.

Потом я заставила себя думать об озере.

Сначала мы шли вместе с дружками Даркхолда. Кажется, туда. Потом остановились и говорили, а потом я побежала, как думала, к школе. И в какой момент заблудилась – не помню!

– Простите, – устало выдохнула я, когда отчаялась восстановить в памяти хотя бы часть пути.

Кейман поднял руку, приказывая замолчать. Я затаила дыхание, вслушиваясь в пугающие звуки леса, но ничего, кроме слабого шелеста листвы, не слышала.

– Не отходи от меня ни на шаг, – очень тихо и очень серьезно сказал Кейман. – И не шуми.

Он осторожно двинулся в чащу. Все мои силы уходили на то, чтобы ненароком не наступить на сухую ветку или не поскользнуться на влажных корнях темных деревьев. Я не заметила, как из обычных они превратились в уродливые, как трава из влажной стала будто подгнившей.

Нетрудно было догадаться, что случилось. Олбран отправился искать озеро в одиночку и не совладал с живущей в нем тварью. Я не стала смотреть на его тело, чувствуя, как подкатывает тошнота. Но когда отвела взгляд, то застала картину еще хуже.

Черное хитиновое тело темной твари пылало странным пламенем. Одновременно оно было бесцветным и переливалось всеми мыслимыми и немыслимыми цветами. Оно пожирало панцирь, длинные усики и острые клешни, которыми тварь без труда расправлялась с добычей.

С Олбраном. И со мной, если бы не удача и скорость реакции.

Я увидела Даркхолда раньше Кеймана и, наплевав на все приказы, будто могла ему чем-то помочь, рванула к кромке озера, над которой он склонился. Опираясь ладонями на каменистое дно, он пытался подняться, но словно не мог справиться с телом. Когда я ступила в воду, она показалась ледяной! Невыносимо холодной!

– Эй…

Кейман попытался помочь Даркхолду подняться, но тот отшатнулся и выгнулся.

Или не тварью?

Остервенело, пытаясь сдержать за стиснутыми зубами крик, Даркхолд расчесывал руки, словно даже движение крови по венам причиняло ему боль. Кейман попытался было снова поставить его на ноги, но Даркхолд зарычал и заскулил одновременно. Жуткий животный крик боли. Его крылья дернулись.