Сердце из тьмы и тумана

В корзине для бумаг валялась стопка письменных работ, а единственным предметом, похожим на реальный, стал чей-то плащ на вешалке в углу. Уже ничего не смущаясь, я обшарила карманы, понятия не имея, кому он принадлежит.

Голова уже отказывалась трезво мыслить. Обнаружив в кармане какой-то небольшой конверт, я сорвала сургучную печать и жадно вчиталась в знакомый почерк – плащ, кажется, принадлежал Риане Браунвинг.

«Дорогая Эллес!

Прости, что так долго не писала. Здесь сложно с почтой. В этом сезоне мне повезло, дали задание во Фригхейме, так что я отправила вам небольшую посылочку и надеюсь, вам понравился подарок.

А это письмо отправлю в отпуске, он всего через несколько недель. Мы заканчиваем сезон и берем небольшой перерыв, чтобы подготовить театр для новой игры.

Знаю, ты скажешь, эта работа – не то, о чем я мечтала. Получить роль магистра школы магии в игре для богатых детишек не равно стоять на подмостках театров Флеймгорда, но я верю, что все великие начинают с малого.

Работа хорошо оплачивается, и я могу помогать вам. Вы – моя единственная семья.

Здесь не так уж плохо. Тебе бы понравился замок! Ему бы служить музеем или роскошным винтажным отелем. Говорят, предложения несколько раз приходили, но наш хозяин, лорд Даркхолд, всегда и всем отказывает. Впрочем, я думаю, он не внакладе. Многие платят большие деньги, чтобы поучаствовать в его игре.

Честно говоря, я немного волнуюсь. Сезон «Коралина» пошел совсем не по плану, и я была не так хороша, как в прошлые разы.

Если лорд закроет контракт, нам придется тяжко. Но я верю, что все будет хорошо. Если ты получила это письмо, а я не вернулась домой, значит, мне удалось сохранить работу. Я с нетерпением жду новую роль и надеюсь, что однажды мне удастся сыграть по-настоящему интересного персонажа, пусть пока и не в театре.

Дорогая сестра, мое письмо тебе как дневник, я отдыхаю душой! И клянусь, каждый день учусь, готовлюсь к экзаменам и совершенствую свой талант, как ты и просила.

Меня ждет большая сцена, я верю и жду.

Поцелуй от меня племянницу. Люблю вас и непременно напишу еще. Риана».

Скомкав письмо, я швырнула его куда-то под стол и без сил опустилась на пол.

Из груди вырвался сдавленный всхлип, но плакать не хотелось, он больше напоминал стон, причем разочарования в себе. Как можно быть такой дурой? Как можно безоговорочно верить во все, что тебе говорят?

Жизнь определенно мало меня била.