Сердце из тьмы и тумана

Наивная девочка решила, что ей выпал удивительный шанс: учиться в частной школе магии, среди элиты. И все совершенно бесплатно, потому что добрая королева – благодетельница из детских сказок. Стипендия, перспективы… Ну и что, что на парах вам просто зачитывают учебники, а преподаватели поддерживают издевательства студентов над новенькой? Зато диплом будет престижный и жизнь непременно наладится.

Сколько их было? Девушек, которых Даркхолд выбрал на роль игрушки? Вокруг которых разыгрывал целый спектакль.

Дорогой, качественный, немыслимый для человека, незнакомого с миром игр богачей.

А это даже логично. Когда приедаются простые развлечения, почему бы не отстроить гигантский театр в натуральную величину? Запустить в него пару сотен актеров, найти недоумевающую дурочку и продавать билеты даже не в первые ряды, а в самое сердце событий.

Здесь и добрая сиротка, и темный притягательный принц-старшекурсник, и стервозная соперница, притворяющаяся подругой, и якобы настоящая подруга, не такая, как все.

Харизматичный директор, добряк управляющий. Первый бал, интриги, опасности. Тайны темной магии и даже загадочная смерть.

Отличный сюжет! Несколько недель жизни ушло просто на то, чтобы поразвлекать кучку богатых ублюдков!

Они хорошо повеселились, наблюдая за мной. Наигрались. На Темный Бал планировали кульминацию? А потом что? Эффектная концовка?

Надо было больше читать книг. Может, тогда я бы знала, что будет дальше.

Еще никогда я так сильно не мечтала об отце.

Он ведь узнал меня во Флеймгорде. Узнал и вряд ли забыл эту встречу, слишком много эмоций она породила. Даже крохи светлого дара во мне откликнулись. Может, он ищет? Ищет, пытается понять, куда я пропала, и никак не может разыскать? Мечтать о сильном маге, который приедет и защитит, было приятно. На короткое время им стал Кейман, но он всего лишь играл свою роль.

И я, увы, совсем одна. Даже если отец где-то там, даже если он меня ищет, сейчас я одна.

От нехватки воздуха кружилась голова.

Я пыталась дышать размеренно, чтобы успокоить сердце, но только сильнее скатывалась в истерику, срываясь то на всхлипы, то на бессильное рычание от злости и обиды.

Я пыталась убедить себя, что больнее всего от предательства Кеймана и Одри. Но раз за разом возвращалась мыслями к Дарку.

В нем нет и не было ничего человеческого.

С трудом я поднялась и подошла к окну. На замок – называть его школой не поворачивался язык – опустилась темнота.