Сердце из тьмы и тумана

Он безошибочно умеет определять рассвет в ту же секунду, как тот вступает в свои права над Штормхолдом.

– Я зайду завтра, если он вас не выпустит.

– Будь осторожен.

Даркхолд опускается на пол и осторожно, чтобы не потревожить спину, заползает в привычный угол. Но ссадины и ожоги все равно ноют, и парень морщится.

Долго, кажется, целую вечность, Олбран смотрит на него. Даркхолд ненавидит этот взгляд: бессильной жалости. Он ненавидит жалость к себе, особенно от того, для кого хочет быть другом.

Он знает, что Олбран обязательно найдет в себе силы улыбнуться. Но несколько мгновений, когда его собственная боль отражается в глазах мужчины, которого он считает куда более близким, нежели отец, невыносимы.

– Бабушка говорила, что когда болит между лопатками – это режутся крылья.

– Жаль, что у меня нет крыльев, – усмехается Даркхолд, закрывая глаза.

Тогда бы он улетел из этого замка навсегда.

Глава 7

Утром что-то случилось.

Я спустилась в столовую и поняла это по растерянной толпе: никто не спешил к подносам с едой, не занимал лучшие столики, не обсуждал грядущий день.

Адепты и магистры лишь негромко перешептывались и словно все разом забыли, как завтракать. Из-за их спин мне не было видно, что происходит в столовой, но любопытство жгло изнутри, и я стала пробираться в первые ряды.

Увидев яркую шевелюру Ингрид, я пробилась к ней и с удивлением осмотрела совершенно пустую столовую. Ни еды, ни посуды. После того как закончился ужин, все убрали, а наутро просто не приготовили завтрак.

Я даже сверилась с часами, чтобы убедиться, что не явилась раньше положенного, но это было совершенно лишнее: вокруг народ удивленно переговаривался.

– Пустите! Что вы здесь столпились?

Даркхолд с легкостью прокладывал себе дорогу через толпу. Адепты сами расступались, чтобы не быть снесенными перепончатыми крыльями. При виде Даркхолда внутри снова закипела злость, но, когда он вышел на середину зала и мрачно оглядел пустые столы, злость сменилась странной неясной тревогой.

Выражение его лица сделалось таким… жутким. Я бы даже не смогла описать его, но нутром почуяла смесь из ярости, раздражения и… страха?

Темный принц боялся, глядя на пустые столы?

– Какого демона здесь происходит?! – рыкнул он.

Стоявшие к нему ближе всех, испуганно отпрянули.

– Где Олбран?! Олбран?!

– Я заходила к нему, – осторожно подала голос Ингрид, – но кабинет закрыт.