Моя индейская Ж

 – А может, Россия на другом берегу? Давай туда кричать!" И мы, словно дети, принялись орать в пустоту, слушая лесное эхо. "Э-эээй!!! – неслось над речными просторами. – Как вы там???!!!". "Там", – отвечало эхо.

6

"Доброе утро, моя индейская женщина! Сейчас ты дышишь тихонько, как мышка. Я тебя вижу. Я знаю, что этот день будет долгим и прекрасным. Желаю тебе почувствовать его радость и полноту. Крепко тебя обнимаю. И прошу, езди аккуратно"

"Доброе утро, Женя! Спасибо тебе за надежду. Теперь я верю, что жизнь и вправду не так темна, как порой кажется".

"Ты выспалась?"

"Не очень)))"

Нас учили с детства, что за счастье надо бороться. Любимую женщину надо вырвать зубами у ближнего. А потому нечто удачное и светлое, наступившее в жизни, нам часто видится как результат большой драки. И лишь с моей женщиной всё было не по законам природы. Мне не пришлось за неё сражаться, и наше чувство упало нам в руки само, будто спелый и сочный плод. Мы оказались выше любой борьбы, просто решив быть вместе.

Утро выдалось солнечным. Когда я ехал в автобусе, рассматривая золотистые вильнюсские виды, мне написал Радослав. Он тоже был из российских политических, успел побегать по Венгрии и потом зависнуть в Испании. А когда Радослава оттуда турнули, то сбежал к нам. Сейчас Радослав устроил в мессенджере секретный чат: "Нужно встретиться, это срочно". Я отнекивался, но он был непреклонен: "Помоги, или мне крышка". Вздохнув, я назначил встречу на Лу?кишской площади.

Радослав смущался и сутулился, озираясь по сторонам: "Скажи, надо ли возвращаться в Россию?" В Новосибирске он когда-то был предводителем свидетелей Иеговы, и до сих пор это помнил, считая себя гуру. Но сейчас он теребил в руках мятый кожаный портфель без ручки. Он был похож не на гуру, а на стареющего уборщика, который решил обрести профессорский вид, таская в портфеле тряпки и порошки. Передо мной стоял усталый и разочарованный человек, которому мало что было нужно в этой жизни.

– Мы с тобой не Нельсоны Манделы, – ответил я равнодушно, – но возвращаться нельзя. Это опасно.

– Мне не положены автомобильные права, – сказал он некстати. – Но мне помогли их сделать.

– Какие права? О чём ты хотел рассказать? Что случилось?

Радослав топтался на месте. "А Литва хорошая страна?" – спросил точно так же невпопад.