Моя индейская Ж

Пожелав спокойной ночи, я снова сидел над пьесой. В воображении рисовалась театральная сцена с декорацией комнаты. Героиня обвиняла героя в неблагодарности: он столько от неё получил, а теперь смеет расставаться! Он же твердил, что расставание временно…

С той, первой женщиной, я познакомился на выставке, куда меня пригласил знакомый. Он представил её, и по их нежным взаимным прикосновениям я понял, что они любовники. Полотна импрессионистов были невесомы и светлы, и она была такой же – приветливой и лёгкой.

Через недельку она позвонила и предложила подработать, объяснив, что взяла мой номер у того же знакомого. При встрече выяснилось, что кроме этого любовника у неё есть муж. Но она была свободна как ветер, не вмещаясь в рамки, предписанные женщине обществом.

От подработки я отказался и в тот вечер мы вроде бы расстались. Но эта странная женщина не сдалась, преследуя предложениями о новой встрече. Она уговаривала то сходить в кино, то отправится на озеро. В конце концов она меня обработала, мы опять увиделись.

Наша любовь вспыхнула моментальным и неуёмным пламенем. Она говорила, что её ни понимает ни один мужчина, кроме меня. И потому ради меня она бросает и мужа, и любовника. Я ей поверил и с того дня она перешла жить ко мне.

Мы пообещали друг другу, что я скажу жене о скором разводе, а она скажет мужу. Я обещание выполнил, а моя возлюбленная – нет. Но наше счастье омрачалось не только этим. Она часто пропадала по вечерам, каждый раз придумывая новые поводы. Однажды она не пришла ночью, прямо сказав, что была у мужа.

Постепенно я стал ревновать, и тогда она принялась давать нехорошие намёки: "Прости меня за то, что будет завтра", "ты занимаешься любовью не хуже остальных"…

… Сейчас я пыхтел за компьютером, но текст пьесы не получался: сцена выглядела заурядной и пошловатой. Та история блекла в памяти, ведь разум и сердце были заняты новой любовью. Именно с ней я мечтал найти то, что не сбылось раньше. Свою скво мне хотелось познать до конца, а потом смаковать, как смакуют подарочный шоколад из сувенирной коробки.

Хотелось наслаждаться милым и сладким запахом смоляных волос, петь ей песни и обсуждать Шопена. По такой женщине я тосковал многие годы, а может быть, всю жизнь.

7

На свидания Она звала меня сама. Раньше я такого не встречал, а женские отнекивания и ломания считал глупыми. Но с моей индейской любовью все глупости исчезли: Она сказала "да" безо всяких предисловий, и мне это нравилось.