Моя индейская Ж

Быть может, семейная заварушка с женатым московским мужчиной её печалила? Увы, всё было гораздо трагичнее. Но к этому мы с вами ещё придём.

Мне нравится постоянство, когда нечто хорошее происходит по традиции. В тот вечер казалось, что традиция почти есть: бассейн с дамами, автозаправка с бутербродами, а потом разговоры в домашнем уюте Галины. От своей неустроенной и старой квартиры я уставал, а галины хоромы манили своим шикарным лоском. Развалившись на белом кожаном диване, я чинно попивал чай и вёл философские беседы.

Так шла наша жизнь, непонятная другим, напрочь загубленная эмиграцией, и всё же счастливая.

В коридоре у Галины я схватил мусорный пакет, чтобы отнести к контейнерам во дворе. На пол потекли струйки мусорной жижи. "Старый пакет надо класть в новый! – возмутилась Галина. – Когда ты будешь жить у (она назвала имя моей женщины), она тебя научит". Я стоял как завороженный. Меня и мою скво Галя уже считала семьёй! Без нудных и долгих размышлений, без тысячи сердечных сложностей. То, что угодно Богу, всегда очень просто.

И ему точно угодно, чтобы люди были вместе. Так мне казалось тогда.

Во дворе я снова написал своей женщине, а она прислала фото сына, сидящего за фортепиано:

"Занимаемся!"

"Я знаю отличный литовский романс. Может, разучим с тобой?"

"Разучим втроём с моим сыном!"

Сердце кольнуло: я вспомнил своих сына и дочь. Представил, как они в одиночестве учат уроки под настольной лампой, пока мама умчалась ухаживать за старой бабушкой. Я мог быть рядом, утешая, подбадривая и советуя.

Мог играть с ними, изображая робота и слыша их восторженные крики: мы так делали часто. Или пойти с сыном играть в баскетбол, когда стемнело и мы на площадке могли бросать мимо, никого не стесняясь. Но сейчас мне шла в руки другая семья. Я стоял в ноябрьской темноте, глупый и старый человек, сделавший собственных детей полусиротами.

Впрочем, в жизни нужна железная воля, разделяющая чувства с разумом и заставляющая чувства молчать. Иногда нужно резать себя напополам и мужественно шагать дальше, оставляя прошлое.

Я представил лицо своей новой любимой. Услышал сквозь шорох мокрых листьев её ироничный низковатый голосок. Ощутил, что литовский ветер чёрен, как черны Её пронзительные глаза. Вздохнул полной грудью и посмотрел в небо. Будущее наступало прямо сейчас.

Вечером у компьютера я спрашивал, как прошёл день, а Она жаловалась что устала.

"Так много уроков?" – сочувствовал я.

"Не только)))" – отвечала Она загадочно.