Моя индейская Ж

Покорённый нежностью, я был героем, сегодня получившим вызов от дерзкой красавицы и теперь решившим её добиться. Я был готов на любые испытания, чтобы не потерять свою скво.

После массажа Она быстро оделась и вышла в коридор, а я долёживал последние минутки счастья. Затем бодро вскочил и выпрыгнул вслед за Ней. Она читала сообщение в телефоне. Её губки были чуть разомкнуты, а глаза застыли в хитроватом прищуре. Она думала уже не о нас. "Не обращай внимания, тут мне пишет....". Не окончив фразы, Она махнула рукой и замолчала.

Я ничего не спросил.

Когда мы спускались в лифте, я нежно приобнял Её, и всё же Она была уже не со мной. У машины я чмокнул Её в щёку, желая длить нашу нежность и веря, что теперь между нами всё будет иначе – надёжнее и крепче. Но Её взгляд, Её мысли по-прежнему оставались где-то за горизонтом. Мне подумалось, что вряд ли Она сейчас поедет домой. Я видел это почти наверняка, но вопрос с моей стороны звучал бы по-детски. И я снова молчал. Внутри стало бесцветно и пусто.

Вернувшись, я разлёгся на диване и уставился в потолок. С завтрашнего дня я решил искать новую квартиру. Впрочем, зачем это Ей, если в Вильнюсе у Неё была собственная трёхкомнатная? И тут я осёкся: на какие деньги Она могла Её купить? А на какие содержала? Получив дозу любви, журналистский мозг пришёл в себя и начал привычную работу. Квартира, плюс отличный автомобиль, да обучение сына в школе, да деньги на репетиторов. И одежда модных дорогих брендов…

Схватив телефон, я нашёл Её аккаунт в "Инстапосте".

Там красовались фото дорогих ресторанов, пятизвёздочных гостиниц и элитных пляжей, на которых Она возлежала, вытянув свои маленькие ножки. Всё это, конечно, требовало денег. Но откуда они были у женщины, дающей несколько уроков музыки в неделю? В Литве за такой урок платят не больше двадцати евро. Чем Она оплачивала роскошь? Ответ казался сколь горьким, столь очевидным: Её, скорее всего, обеспечивали мужчины. Но какие? Прежние мужья? Это могла знать лишь Галина, и я решил отправиться к ней, чтобы выудить информацию. Я оставался журналистом даже в любви.

8

Нудное зудящее беспокойство преследовало меня с момента, как я открыл глаза. В мессенджере любимая была отмечена, как обычно, около четырёх утра. И мне подумалось, что причина Её ночных бдений, быть может, совсем не спина. Сомнение заползало в сердце как холодная змея. И всё же я не дал ему воли.