Проклятье Белого Лиса

А паранойя вкрадчиво шептала на ухо: «Дальше, дальше... еще дальше!».

Как не послушаться?

Руки жмакнули жемчужину с обратной стороны гребня быстрее, чем этого пожелал мозг и потребовал инстинкт самосохранения. Второй раз меня выкинуло уж в городе под забавным названием Чиллиск, далекого и забытого сильнейшими мира сего. Хотя, есть подозрения, что забыт он намеренно, за энную сумму вожделенного блестящего металла.

Здесь всегда много народа, но мало стражи, и уже сотни лет процветает тот самый черный рынок — место скупки и продажи редких артефактов, запрещенного оружие и множества таких вещей, за владения которыми в других местах как минимум рубят руки.

А главное, неожиданное появление барышни в окровавленном халате посреди базарной площади никого не удивило от слова совсем. Сюда в принципе сложно попасть без протекции и приглашения, нужен особый портал, который практически невозможно купить или украсть.

Впрочем, недооценивать принца кицунэ тоже не стоит. Чем скорее я отсюда смоюсь, тем лучше для всех.

К счастью, если чему меня жизнь и научила, так это предусмотрительности. Таверна, в которой одна из комнат была забронирована за мной, находилась тут же, почти на самой площади. Обманчиво-красивая, картинно-приличная, она являлась душой этого города, и условно именовалась мной «оставь надежды, всяк сюда входящий».

И не только мной.

С виду всё идеально, не дать ни взять высшее общество, салон для аристократов и ресторации для богачей. Но именно здесь плелись самые изящные интриги и организовывали самые черные заговоры.

Однако имидж обязывал и, не желая рушить традиции, в комнату я возвращалась как классический домушник-форточник. С крыши коновязи на заднем дворе пробраться туда проще простого, конечно, если магическая защита на то настроена. Моя, к счастью, осталась на месте — преступность преступностью, а честь и данное слово здесь ценили превыше всего!

И спустя полчаса, чистая, румяная и счастливая, я вылезла из лохани с остывшей водой. Откровенно хотелось заменить ее, подогреть кристаллом и понежиться еще, но в данных условиях это было практически непозволительной роскошью.

Осталось только мимоходом кинуть местному мальчишке мелкую монетку, чтобы подготовил мою лошадь и, зевая, занять излюбленный столик.