Невероятные приключения Катеньки

Харчевался по очереди у каждого на дворе, да ночевал. Бабка Ефросинья за век свой разного насмотрелась. Догадалась старая, чем дело обернуться может. Взяла тогда кота ученого, да Катенькины энциклопедии читать-учить наизусть поставила. Знала, что перво-наперво княже книги ученые сжечь заставит и только опосля Василия к ответу призовет. Вдруг среди них знания тайные , как беды избежать сказано?

Продали кота ученого бабке торговцы проезжие. Котенком еще продали. Из-под полы, ибо зверями торговать запрещено было.

Оттого и прозвали котенка «Гугля», что из-под плаща продали (прим. автора «Гугля» — верхняя одежда древних славян, напоминающая плащ). За ночь Гугля справился, все книжки перечитал, наизусть запомнил, что хочешь спрашивай — тотчас ответит!

Князь тоже не лыком шит оказался. Приказал всех котов по селению изловить, и отваром травы-валерьяны опоить до потери памяти. И полегли котики деревенские, как один в истоме сладостной, себя самих позабыв. Хорошо, обернула Ефросинья загодя кота ученого мышкой-норушкой.

Опытная колдунья была, ее на мякине не проведешь.

Окромя того, весточку лешему отправила, чтобы смилостивился — вглубь железо метеоритное упрятал, от греха подальше. Тот просьбе внял, зашевелилась земля, каменья втягивая, глядь — словно и не было ничего. Один и остался — князю поглядеть, да успокоиться.

Тот оглядел. И небесного камня малую толику, и книги с другого мира взятые, при обыске обнаруженные.

Были в свите у него колдуны-слухачи, знавшие какую чару на поиск поставить.

Ведь книги старые, как известно — из древа делать умели, а потому — не мудрено древо заставить о себе заявить. Заходила изба кузнеца ходуном после заклятий волшебных, а слухачи слушают — не шелестнет ли лист книжный где, не выдаст ли себя. Целую гору книг в сундуках обнаружили. Доставили князю. Пролистал тот каждую внимательно, знаки знакомые выискивая. Хоть и не было там рун, и не ведали в этих краях кириллицы, а доводилось книги такие в руках держать.

Попадали те из прошлого. И поступил с ними князь в точности с законом суровым. Велел костер разжигать, да огню предать. Нечего тут им делать, народ в смущение вводить.

Пожег их княже костром ярким, безжалостным, в разговор вступил.

Возвышается над Василием на троне походном, златом-серебром украшенном, сам весь в шелках, доспехах стальных, под шапкой соболем отороченной, руки белые в перстнях дорогих, сидит, ухмылку недобрую в бородке прячет.