Невероятные приключения Катеньки

На воду поставили, устроились. На носу Василий с Катей, на корме Аваз к скамье веревками привязанный. Завели трубы загибулину за плечо его, в воду раструб горна опустили, на манер движителя водометного.

— Испытание номер два! — крикнула Катенька, к Василию прижимаясь покрепче. — Вали плясовую!

Уж и дунул сын Соловья Одихмантьевича, по делу соскучившись!

Была Катя в Таиланде с подругою, везли их на моторке быстрой, так той посудине во век за ними не угнаться. Едва со скамьи их не сдуло с Василием, когда лодка с места взяла.

Нос в зенит задрала, вся наверх поднялась, в воде корма, да раструб горна едва полоскались.

Но не на долго хватило на дутье сына Соловья Одихмантьевича. Недаром прозвали того Авазом, видимо. Ведь Аваз по ихнему — смена достойная!

Оторвалась медяшка раструба, сгинула в пучине речной, всего на полсотни верст и хватило. Лодку крепкую волной исхлестало едва не в труху, дыра на дыре, зато те полста верст минут за пятнадцать проделали. Вынесло их на берег пологий, как живы остались — не знают.

Сидят Василий с Катей друг к дружке прижавшиеся, пальцы от скамьи разогнуть не могут, а сзади Аваз довольный сидит, скалится зубами белыми радостно.

Как в себя пришли, устроил Василий разнос Авазу порядочный. Во что лодку превратил за неполные четверть часа! Ею сейчас и печь не растопить будет! Три месяца работы кобыле под хвост! И на Катю глянул пронзительно — вот до чего прогресс то доводит!

Водяной свою лепту в нравоучения внес.

Вытаращился над водой пучеглазо, кулаком перепончатым погрозил, воду фонтанчиком из рта жабьего изверг, и пропищал тоненько, что если догонит в следующий раз — утопит за нарушение скоростного режима на вверенной ему реке вопиющее! Где это видано так сигать по волне! Тыща щук икру метать прекратили! Окуни мальков в покое оставили! Лещи брюхом вверх всплыли, от зависти! Вся река на ушах стоит, пока вы тут развлекаетесь!

Уверила Водяного Катерина, что ее косяк это, пусть извинит, на первый раз штрафом довольствуется.

— Штрафом? — пробулькал водяной протяжно-тоненько. — А что это, штраф?

— Это вира за скорости превышение, — пояснила Катенька. — Какая у тебя скорость нынче дозволена, дяденька Водяной?

Поскреб Водяной щели жаберные, тиной обросшие, в голове прикидывая выгоду.

— Ну, верст пятнадцати в час, не более...

— Пятнадцати? — небрежно присвистнула Катенька, на торг привычный настраиваясь.