Да прибудет тьма

Я так по тебе скучала, — ответила девушка, обнимая рыжика и целуя в конопатый нос.

— Мы тут с Йораном помогаем. Он дверь починил, а я за коровой прибрал. Не сидеть же мне без дела. Ещё надо плетень подправить, огород прополоть и полить, воды натаскать. Много делов, — затараторил Матс и добавил уже спокойнее. — Я за тебя переживал. Эйр молил о твоём исцелении. И она меня услышала.

— Боги точно на твоей стороне, — добавил подходя Йоран. — Рад видеть тебя в здравии, Веселина.

— И я рада тебе Йоран.

На голоса из дома выглянула молодая женщина.

Светлые волосы, заплетены в косу. Длинное зеленое платье, перехваченное в талии широким кожаным ремнем, уходило в пол. Глаза цвета летнего неба смотрели грустно. На красивом лице пролегли печальные тени. Она заметила в руках гостьи сапоги мужа и невольно протянула руку.

— Кажется это ваше? — Веселина передала кожаную пару.

Баребра приняла обувку бережно. Погладила. Прижала к груди.

— Благодарю вашего мужа за помощь. Его сапоги мне очень помогли. Он хороший был человек.

Меня Веселина зовут, — альва не знала, что ещё сказать.

— Мне очень приятно познакомиться с тобой, Веселина. Меня зовут все Баребра.Скажи, как ты прознала куда их нести? Или подсказал кто? — женщина изучающе оглядела гостью.

— Нитка привела, — ответила девушка. — Прямо к дому вашему от сапог тянулась.

Неуютно было под взглядом хозяйки.

— Не оборвалась ещё связь с Йоханнесом, — улыбка тронула губы Баребры.

Она глянула быстро на Йорана, что стоял поодаль, и прижала сапоги к груди крепче.

Затихла.

— Что это я гостей на пороге держу. Негоже. Пойдёмте в дом, я как раз стол накрыла, — пригласила хозяйка, словно очнувшись. Матсу с Йораном второй раз повторять не пришлось, а Веселина замялась.

— Ой, мне неудобно как-то.

— Окажи милость, альва, сядь со мной за один стол, преломи хлеб, да выпей мёда. Это будет для меня честь, как для зелигены*, — голос женщины звучал мелодично и тихо.

— Зелигены? — слова не казалось знакомым.

Баребра посмотрела на неё ещё внимательнее. Казалось, взгляд проникал в самую душу, но грубо вырывался, а осторожно заглядывал.

— Хм… Ты проснулась, но сущность твоя все ещё спит, и глаза твои закрыты. Ничего. Значит не время. Пойдем в дом.

Диковинны были слова для Веселины, но перечить не стала и последовала за хозяйкой.

Переступив порог, девушка оказалась в большой чистой комнате. Посредине стоял крепкий стол, рядом лавки, на которых уже пристроились мужчины. Свет проникал через квадратные окна под крышей.