Да прибудет тьма

— А почему в полотне цвета появляются полоски или крапинки, словно вышивку кто наложил? Это чужая энергия? Да? — Матс отвлекся от горьких мыслей.

— Мы общаемся, прикасаемся друг к другу, любим… нити переплетаются, путаются, связываются. А предметы, которыми мы часто пользуемся, так вообще впитывают нашу энергию — запоминают нас.

Матс прикоснулся к подвеске матери, которая висела на его шее. В последние ночи только она и грела его, разгоняя холод в сердце.

— Теперь я больше понимаю, — сказал мальчик. — Потом предметы хранят эту энергию, и когда мы к ним прикасаемся, то, кажется, словно человек рядом.

— Верно. Именно так сапоги привели меня сюда.

— Это, что получается? Йоханнес через свои сапоги разрешил Баребре быть с Йораном? — Матс подскочил на лавочке.

— Так получается.

— Погоди. Выходит, что вещи могут и не принять другого человека — нового хозяина?

— У вас говорят, что дом тебя не принимает, или меч не слушается?

— Да. Слыхал такое и не раз. Вещи даже теряются, словно прячутся от человека, а потом находятся странным образом.

— Я думаю, что это просто энергия не совпадает. Или вещи не хотят принадлежать другим людям.

— А почему нитки разного цвета?

— Вопрос хороший, — Веселина попыталась вспомнить, что в книжках про энергетику читала, про астральное тело да рэйки* всякие. — Зелёный — это жизнь и здоровье, синий — магия и внутренняя сила, красный — страсть и любовь, черный — зло и ненависть…

— Все ощущения и чувства имеют цвет? — перебил Матс. — Коричневый — болезнь, а красно-синий такой…

— Фиолетовый?

— Да.

Мальчик воодушевился.

— А какого цвета я? — спросил он.

Тут в голове его промелькнула догадка и он воскликнул не дождавшись ответа.

— Так ведь из этих цветов состоит Биврёст*. Он соединяет Асгард* с другими мирами. Получается, что эта энергия соединяет нас с Богами?

Озарение стало для него неожиданностью.

— Но дорогу эту радужную видят не все, а только избранные, — глаза Матса округлились.

Ошарашенный мальчик притих.

— Тебе ж говорили, что ты — колдун, — задумчиво протянула Веселина.

Новый вопрос вертелся у Матса на языке, но он не успел его произнести. Из дома вышел Йоран. Голову держал он гордо. Плечи его были расправлены, отчего грудь стала шире и мощнее. Казалось воин вырос и напитался мощью. От него веяло опасность и в то же время спокойствием.