Да прибудет тьма

Да потом в дом ко мне приведи, — потребовал он.

— Видишь рыжего парня и телегу? — Фолкор указал в сторону Матса. — Помоги ему.

— Сделаю, — малец ящерицей юркнул меж людей. Общение со сверстником сулило много интересного. Можно даже поход к ворчливой страшной Хейде потерпеть. В древне почти не осталось детей. Кого Сумрачные увели, кого мор скосил.

Матс наблюдал, как светится блекло, но в то же время широко, мелкий пацан, объясняющий, зачем его прислали. За день сын Гуди рассмотрел каждого воина, разобрался, где были у них когда-то залеченные раны и переломы.

Детский свет отличался от взрослого своей чистотой. Новое видение занимало, хотя от него болела голова и слезились глаза.

— Я пойду с вами, — сказал Йоран. Он всё время был вблизи от телеги. Мужчина принял на себя личную ответственность за странную парочку со змеей.

— Не надо, Йоран. Я уже взрослый и сам справлюсь. Но буду тебе благодарен, если ты присмотришь за Бруни и дашь ему воды, — Матс протянул воину повод.

Понимающе кивнул Йоран, добрая улыбка скрылась в усах.

Парнишка ему нравился. Он напоминал младшего брата, которого забрали Сумрачные. Тот тоже был храбр сердцем и независим. Именно был. От воспоминаний все ещё щемило в груди.

— Показывай дорогу, — бросил Матс пареньку.

Он ухватил за гриву кобылку, что тянула телегу. Лошадка смирненько все это время шла себе за всеми без принуждения. Подгонять не приходилось. Вот и сейчас она послушно плюхала копыта на землю, в такт качая головой, но уже повинуясь руке. Не боевая лошадка, но рабочая.

Матс похлопал по мускулистой шее. Погладил. Там, где пальцы прикасалась к телу животного, свет становился ярче и чище. Удовольствие подсвечивалось, распуская тонкие лучики как солнце в ясный день.

Свейн улыбался во весь рот, показывая миру отсутствие пары передних зубов. За свою короткую жизнь он уже успел хлебнуть горя. Отца убили клубящиеся демоны, и матери пришлось искать помощи у старшего брата. Сейчас они жили в Ньярдарене. Каждый лень приходилось много работать, доказать, что не зря он хлеб ест.

Рука у дядьки была тяжелая, и упряжью отходить мог. Но Свейн не роптал и не жаловался. Кормили сыто, своя отдельная кровать и даже меч у него был. Дядька обещал и топор боевой сладить, с руническими ставами. Но его нужно было ещё заслужить.

— А вы откуда прибыли? Долгой была дорога? Видели Сумрачных? — Свейн шел спиной вперед, рассматривая рыжего мальчишку, покрытого веснушками. — Я просто таких как только раз за жизнь видел.