Да прибудет тьма

Повертела кубок в руке, заглянула в серебряное нутро. Показала пальцами, словно сыпет что-то. Запрокинула голову, вливая невидимую жидкость в рот. Сняла платок, провела рукой по лысой макушке.

— Это ты сделал, — сказала она, воткнув кубок в грудь ярла. — Интересно только, что ты мне подмешал?

Ничего из сказанного Фолкор не понял, но по жестам догадался — альва сердилась. И не просто сердилась, а винила его в отсутствии волос. И была права. Он подмешал каплю своей крови в клюквенный сок. Взгляд её тёмно-карих, почти чёрных глаз, пронизывал.

Глядя в них, чувствовал ярл, как затягивало его в омут. Так затягивало, что даже боязно стало.

— Засранец! — сказал Веселина вполголоса беззлобно и прошла мимо, намеренно зацепив плечом. — Красивый засранец.

Тимор ринулся за ней, но поднятый вверх палец хозяина остановил коня. Как ни в чем не бывало он начал щипать траву, или делать вид. Отошел тихонько в сторону, дальше-дальше, с глаз долой. А там шасть в лес, между деревьями. Обошел спящих людей вкруг.

Принюхался. Запах девушки шёл по другую сторону лагеря, но его неожиданно перебил более острый запах животной крови.

Когда кусты шиповника зашуршали, Тимор оскалился, обнажая острые зубы. Ни одно живое создание в здравом уме не рисковало нападать на него. Даже медведи не подходили близко и волки, сколь бы не были голодны, убегали, поджав хвосты.

Из кустов вынырнул варг, бросил к ногам Тимора тушу кабана, и скрылся, будто и не было. Опешил от такой встречи Тимор. Но быстро пришел в себя.

Кабан был еще молодой, но уже набравший достаточный вес, чтобы быть съеденным. Щетина жесткая, коричневая. Клыки изо рта торчали на добрую ладонь. Конь облизнулся. Схватил зубами тушу за загривок, где шкура крепче, да потащил хозяину. Жрать в одного его давно отучили. За послушание всегда получал вкусный кусок печени или почку, а то и кровавую селезенку. Жеребец сглотнул слюну.

Острый взгляд ярла выхватил сливавшегося с темными стволами деревьев Тимора. В последнее время конь казался рассеянным.

Показывал смертным несвойственные лошадям привычки, выдавая свое необычное происхождение. Люди уже перешёптывались, но прямо не спрашивали.

Заметив тушу кабана, Фолкор поспешил на встречу. Острый запах псины выдал дарителя. Варг умудрялся обойти любые посты и старательно избегал встречи с ним. Оно и понятно. Бессмертные с трудом переносили общество друг друга. А то, что волк является жителем не этого мира, чувствовалось по запаху и по повадкам.