Да прибудет тьма

Такое скопление не людей и появление юного колдуна на маленьком пятачке Швеции означало только одно — этому миру скоро придется доказывать, что он достоин жизни. Если брат уже и Тенебрис* вызвал, то времени остается совсем мало. Такие мысли всё чаше посещали ярла.

— Молодец! — рука ласково похлопала жеребца по шее. — Сегодня у тебя на завтрак селезенка. Заслужил!

Конь одобрительно захрапел. Легко закинув тушу на плечо, ярл понёс её к костру. Люди будут довольны.

Аромат жареного мяса разбудил лагерь. Мужчины просыпались зевая, тянулись к костру, где истекая соком, на вертеле из копья готовилась туша дикой свиньи.

— Стоит ли спрашивать откуда у нас кабанчик? — Йоран сонно щурился, протягивая к теплу пальцы. Воины давно не охотились. Животные уходили из этих мест. Дичь стала роскошью.

— Фолкор из лесу принес, — здоровяк, которого пару ночей назад Йоран выкинул из телеги, почесал пузо.

— Охотился или снова подарок?

— Я не спрашивал, — здоровяк икнул и затих.

Рядом на подстилку из палых листьев примостился осунувшийся за ночь Роло.

Йоран сочувствующе похлопал парня по плечу. Сегодня будет погребальный костер. Предстояло отправить на небо сразу четверых братьев.

Ели молча, а насытившись, взялись за топоры, разошлись по лесу в поисках подходящих деревьев. Костер должен гореть жарко и дымно. Чем выше столб дыма, тем ближе к богам окажутся павшие в бою братья.

Веселина с Матсом сидели на краю леса, слушая как перекликаются топоры в чаще. Змея пригрелась у девушки за пазухой.

«Расскажи, что произошло?», — карие глаза наблюдали за полётом хищной птицы. Птица медленно плыла в синеве. Небо было чистое, почти без облаков.

— А что ты помнишь последнее? — мальчик забросил кусок мяса в рот и облизал жирные пальцы.

«Удар кулаком в лицо».

Вспоминать события той ночи Матсу не хотелось, но Веселина имела право знать. Рассказ шёл неспешно и сложно, а когда закончился, то они оба замолчали, погрузившись в свои мысли.

Ещё слышалась в чаще перекличка топоров. Сучья с поваленных деревьев обрубались, длинные стволы делились на бревна в полтора человеческих роста.

Их обвязывали по краю веревкой и так тащили на открытое место, где укладывали башней.

«Кажется мне, кто-то едет», — Веселина наблюдала, как мужчины накидывали между бревнами еловые ветки. Они дадут больше дыма.

— Где? — рыжая голова завертелась по сторонам. — Много их? Надо ярлу сказать.

«Один. Быстро едет. Далеко ещё», — взгляд альвы остановился на невидимой точке.