Да прибудет тьма

Зверь, припадая на переднюю лапу, грузно последовал в лес за семьей, роняя в траву капли крови.

— Ну, а вы что? — девушка присела рядом с рыдающим мужчиной. В светлых волосах его застряла соломинка. — Всё будет хорошо. И охотиться можно. Не на всех животных и только ради еды, но можно. Семью же надо кормить. У вас есть семья?

Мужчина всхлипнул. Кивнул утверждающе.

— А дети? Дети есть? — Веселина прикоснулась к плечу мужчины.

Тот вздрогнул и осторожно глянул на неё, ожидая увидеть тьму.

— Есть. Сын и дочь. Йоанн* и Сольвейг*, — более уверенно ответил охотник.

— Какие красивые у них имена. Езжайте к ним, думаю, они очень вас ждут.

Мужчина тяжело поднялся с колен, отряхнулся. Посмотрел на валяющееся у ног копье, решил не поднимать.

— Поехали домой, — сказал он лучнику, взбираясь на телегу.

Лучника уговаривать долго не пришлось. Он ужом выполз из-под телеги и запрыгнул сверху, забыв про свое оружие. Охотник обернулся к Веселине, и слабая улыбка осветила его побитое невзгодами лицо. Мужчина стегнул лошадь и телега медленно покатила по дороге за поворот.

— Он тебя понял, — Грег вернул меч в ножны и собирал брошенное беглецами оружие. Связал веревкой, снятой с пояса.

— Кто? Медведь?

— Нет. Воин этот, — сказал он, туже затягивая узел.

— Он не воин. Он охотник, и землю возделывает, хозяйство ведет. Что ты там сказал про понял? — мысли Веселины текли медленно, голова кружилась.

— Он с тобой разговаривал, — закинув оружие за спину и завязав на груди концы веревки, Льёт свистнул. Из леса показался Хоррор.

— Что-то мне нехорошо, — сказала Веселина, опускаясь на землю. И её снова накрыла живительная темнота.

Очнулась Веселина уже в лагере. Рядом сидел встревоженный Матс.

— Где ты была? Я переживал. Что случилось? — мальчишка стыдился за свой страх, испытанный у пустой деревни, и чувствовал вину. Он переживал, что оставил альву одну, увлекшись новой семьёй.

«Всё хорошо. Заблудилась. Остановилась у кустиков и потерялась.»

— Аха, ты и в прошлый раз так говорила. И снова в какую-то историю попала.

Вон рана у тебя. Чем тебя? Нож? Меч? Льёт руку тебе перевязал. Это я виноват. Я не должен был тебя оставлять. Прости меня, — мальчишка прижался к девушке. — Твои глаза… В них была тьма. Там, у деревни. Я испугался, смалодушничал.

Нежная улыбка тронула губы Веселины. Этот пацан был такой искренний, настоящий.

«А мы где?»

— В лагере, на краю леса. Там горы впереди. Решили, что в путь утром. Тебе отдохнуть надо. Пить хочешь? — засуетился Матс.