Огненная избранница Альфы

И даже между собою дерутся. Плохо дело. Значит, тесно им в своём доме, вновь расплодились, почуяли силу. Значит, скоро захотят прийти в наши дома. Разведают тут всё и приведут тысячи за собой. А мы ещё и лечим их, верим на слово. А это могут оказаться враги. Как думаете, госпожа?

Рассуждения Милана походили на правду, но Агнешка помнила: напавший на карету знал, кто в ней едет, ждал именно её, чтобы убить. Увидев впервые, назвал ведьмой, целительницей. Так что в нападении стаи случайности не было.

Но, может, у вожака и другие цели имелись. А у тех, кто пришёл на помощь, прогнав первых — вероятней всего, ещё какие-нибудь. Брать сестру, да ещё и такую юную с собой на разведку — странно это. Пусть Агнешка Хольгера и не знала, но сомневалась, что он бы так поступил.

— А они вам сказали: зачем они здесь?

— Идут в столицу. Этому Хольгеру, говорят, обязательно надо быть там как можно скорей. Дело как-то связано со свадьбой. — Милан покачал головой. — Чтобы хорошую девушку из знатного рода за нелюдя отдавали — никогда не слышал такого.

Вот же бедная, это ж надо, как не повезло. Родители, видно, совсем не имеют к ней жалости.

С замиранием сердца Агнешка опустила взгляд вниз — на безвольное тело, стрелу, торчащую из раны, кровь на снегу.

«Будет к тебе свататься молодой волколак...» — сказала Брындуша. И вот он, напророченный, уже появился, до отчего дома ещё не добрались. Кто ж знал, что всё сбудется так?

— Он жениться едет в столицу? — спросила Агнешка голосом, слабым, как огонёк свечи на ветру.

— Свататься вроде. Я не понял. Верней, сестра его, похоже, и сама не знает всего, — ответил Милан.

Глава 17. Хольгер. Жар

Хольгера мотало между миром духов и явью. Сквозь мутный неприятный сон пробивались скрипы, гул голосов, но проснуться всё не получалось. Вязкая духота не хотела отступать, держала его, будто оковы, но он всё явственней чувствовал дёргающую левый бок боль, обливший тело пот и удушающий смрад старой овчины.

Последний тревожил сильнее всего, забивал нос, лишая дыхания, и стал нитью, потянув за которую, Хольгер смог-таки сбросить с себя дурноту — вместе с накрывающим тело тулупом.

— Осторожней, не делайте резких движений, рана может открыться, — сказала незнакомая женщина.

Южный акцент в её речи напомнил, что Хольгер находится вдали от дома, но не объяснил, как он оказался в покачивающейся при движении карете.