Кто я?

Я должна пойти сварить зелье, которое вылечит твои кости. А в этой банке — заживляющая паста, — простодушно объяснила Гермиона.

— Ты разыгрываешь меня, — почти обиженно сказал Тобиас.

— Нет, вовсе нет. Ты мне веришь? — спросила Гермиона.

— Хорошо. Тебе обязательно выходить из дома, чтобы, как ты это назвала, сварить зелье?

— Нет, главная причина, по которой я не пускаю тебя в гараж, заключается в том, что там я храню свое профессиональное оборудование, — пояснила Гермиона.

— Интересно… Возможно, это перебор, и я слишком многого прошу, но можно мне посмотреть? — нервничая, спросил Тобиас.

Гермиона на мгновение задумалась, а затем кивнула и, встав, пригласила Тобиаса следовать за собой. Направляясь к гаражу, она сама не знала, что на нее нашло и почему она разрешила ему присутствовать.

Он только вчера узнал, что он волшебник, а я уже позволяю ему перегружать себя информацией.

Открыв дверь в гараж, они увидели, что у одной стены стоит машина, а с другой — пять котлов. Трансфигурируя для Тобиаса табуретку, Гермиона наблюдала, как он с ужасом и благоговением следит за тем, как она использует свою палочку.

Как только табурет коснулся пола, Тобиас понял, что нужно сесть, и расположился так, чтобы не мешать Гермионе, но при этом свободно наблюдать за процессом, если захочет. Сев, он положил на колени книгу, которую принес с собой.

Тобиас завороженно наблюдал за тем, как Гермиона надевает свою рабочую мантию, быстро ее застегивает и приступает к работе. Он наблюдал за ее работой, не отрывая взгляда от ее рук, пока она измельчала и добавляла ингредиенты в котел.

Через полчаса Гермиона перелила зелье в большую бутыль, а затем взмахом палочки убрала его остатки. Сняв мантию, она снова позвала Тобиаса за собой, и, пройдя через весь дом, они вошли в гостиную и снова уселись на диван.

— Ладно, вкус будет отвратительным, так что просто выпей всё как можно быстрее, — объяснила Гермиона.

Тобиас понимающе кивнул, глубоко вздохнул, откупорил бутыль, проглотил зелье так быстро, как только мог, и немедленно почувствовал реакцию своего тела.

Он поставил бутылку на стол, и тут его тело пронзила боль: его ребра, пальцы, нос — встали на место и срослись. Затем жгучая боль пронзила его рот, но почти мгновенно прошла. Проведя языком по зубам, Тобиас почувствовал, что они стали целыми. Гермиона с беспокойством наблюдала за происходящим, прежде чем счастливо улыбнуться.

— Это было интересно, — сказал Тобиас, глядя на нее.