Кто я?

— Да, я принимала его всего один раз, несколько лет назад, когда сломала палец, и это было не очень приятно. Я не могла представить, каково это будет с твоими ребрами, — объяснила Гермиона.

— Да, это было больно. Зубы — больнее, но быстрее всего. А что делает эта штука? — спросил Тобиас, вновь поднимая банку.

— Это паста от синяков. Иди в ванную, вотри ее во все свои синяки, и они почти сразу исчезнут, — пояснила Гермиона.

Тобиас кивнул и направился к ванной комнате, которая находилась в подвале. Сняв рубашку, он осмотрел в зеркало большие синяки на своей груди.

Открыв банку, Тобиас засунул в нее пальцы, набрал немного пасты и помассировал лицо. Синяки, как и говорила Гермиона, исчезли почти мгновенно. Зачерпнув ещё пасты, он стал массировать грудь, синяки на которой исчезали немного дольше, но всё же исчезали. Теперь Тобиас стоял и смотрел на своё отражение. Он пытался дотянуться до спины, но не мог. Признав своё поражение, он схватил банку и рубашку и направился в гостиную.

Гермиона сидела и читала «Историю Хогвартса», но подняла голову, услышав, как вошёл Тобиас.

— Ты в порядке? — спросила она, откладывая книгу.

— Да, просто я не могу дотянуться до спины, — смущенно ответил Тобиас.

— О, — Гермиона рассмеялась и встала.

Взяв у него из рук банку, Гермиона повернула Тобиаса спиной к себе и, зачерпнув пасту, стала медленно распределять ее по его спине. Его мышцы подергивались под ее ладонью, и Гермиона позволила своим пальцам задержаться на его коже дольше, чем следовало бы.

Она, задумавшись, медленно прослеживала шрамы, крест-накрест пересекающие его спину, и, не заметив, что Тобиас повернулся, продолжила прослеживать шрамы уже на его груди. Тобиас схватил ее руку, медленно отвел от своей кожи и нежно поцеловал, выводя Гермиону из транса.

— Я рада, что это сработало, — проговорила пересохшим ртом Гермиона.

— Конечно, это сработало. У тебя получилось, — посмеиваясь, ответил Тобиас.

— Ну, я не настолько хороша, — игриво сказала Гермиона.

— Нет, ты действительно хороша. Я читал о том, что ты делала во время войны. И о том, как ты училась в школе. Ты гениальна, а вот Рональд… Это он гнался за тобой по улице в ту ночь? — спросил Тобиас, все еще держа Гермиону за руку.

— Да, он был одним из моих лучших друзей до того, как совершил то, что совершил, — сказала Гермиона, не вырывая руки.

— А как насчет этого Гарри Поттера? Ты все еще общаешься с ним?

— Гарри все еще один из моих лучших друзей.