Кто я?

— Древнее проклятие

— Лишает человека воспоминаний, напоминает Обливиэйт

— Известного контрзаклятия или другого лечения не существует

— Чистая магия????

Чистейшая форма магии — Материнская магия. В тексте того же периода говорится, что только предмет, созданный на основе чистейшей магии, может снять проклятие. Что это может быть за предмет?

Материнская магия — это магия, которую применила Лили Поттер???

Гермиона вновь и вновь перечитывала записку, она была короткой, но более информативной, чем всё то, что ей удалось узнать ранее.

Ее сердце разбилось, когда она осознала, что никакая магия, даже материнская, ей не поможет. Она не была матерью и не понимала, может ли предмет просто быть наполнен любовью создающего к тому, для кого его создают. Гермиона ненавидела незнание, поэтому, вздыхая, взялась за другую стопку. Она хотела убедиться, что Северус больше ничего не написал, но, просмотрев последние бумаги, больше ничего не нашла.

Уменьшив коробки, Гермиона аккуратно вернула их в шкаф, оставив на столе лишь одинокий кусок пергамента.

Спустившись вниз, она обнаружила, что Тобиас все еще сидит на диване, а на его коленях лежит раскрытая «История Хогвартса», большую часть которой он уже прочитал. Подняв голову, он мягко улыбнулся.

— Я все думал, когда же ты решишься выйти, — мягко сказал Тобиас.

— Да, извини. Мне нужно было кое-что поискать, — объяснила Гермиона.

— И ты нашла, что искала? — спросил Тобиас, закрывая книгу.

— Да, нашла, — с грустью в голосе ответила Гермиона.

— Но не то, что хотела найти?

— И да, и нет.

— Мне жаль, Гермиона, — грустно сказал Тобиас.

— Все в порядке. Мне жаль, что я так долго оставляла тебя одного.

— Все в порядке, я понимаю. Я очень устал и думаю, мне пора ложиться спать. Тебе следует сделать то же самое, — Тобиас похлопал ее по плечу и поднялся наверх.

Гермиона дождалась щелчка закрывающейся двери и подошла к каминной полке. Сняв окружающие камин чары, она взяла в руки палочку Северуса и, сев на диван, стала снова и снова вертеть её в руках.

— Я пыталась! Я следовала твоим указаниям и искала, искала, пока не нашла то, что ты написал. Но я не знаю, как вернуть тебя. Я подвела тебя. Я так по тебе скучаю! — Шептала Гермиона, укладываясь на диван.

Она свернулась калачиком, крепко сжимая палочку Северуса, и позволила себе расплакаться. Она так и уснула, с его палочкой в руке, а созданный для Северуса кулон так и остался лежать сам по себе, на виду у всех.