Трофеи берсерков

Но места слишком мало, и из-за этого у Марьи никак не получалось сосредоточиться и определиться. А может, в ее нерешительности были виноваты недавние, до сих пор ощущавшиеся на губах поцелуи Эрика.

Но самым испорченным оказался Райнис. Он мыслил только в одном направлении и судил всех по себе. К страху и ненависти, что он испытывал по отношению к берам, добавилась жгучая зависть.

Путь к водопаду занял не больше получаса. При том, что двигалась компания медленно. Вокруг темно, хоть глаз выколи, под ногами размытая дождем хлюпающая почва.

Лес редел, и вскоре впереди выросла громада скалы.

Денис, шедший первым, пропустил вперед друзей и приглашающе махнул рукой девушкам. Те проследили, как Борис с Велиславом исчезли в черном проеме, и не без внутренней дрожи подошли к каменной стене. Ее пересекала узкая вертикальная расщелина. Не укажи беры на проход, девушки прошли бы мимо, не заметив.

Борису пришлось скрючиться в три погибели. Он развернулся боком, чтобы поместились широченные плечи, и повторял собой каждый выступ и изгиб камня.

Велиславу легче: высокий, но худощавый, он просто слегка согнул ноги в коленях и пригнул голову. Как там Денис, видно не было, он замыкал группу, дыша Аде в затылок.

Так, гуськом, в темноте, сжатые со всех сторон холодным камнем, они двигались вперед. Ада все больше сомневалась в правильности решения идти ночью на водопад. С берами. О Дух, с тремя совершенно незнакомыми берсерками! В свете последних событий такое поведение отдавало нездоровым авантюризмом.

И как так получилось, что и Ханна и Несса, наученные горьким опытом, и сама Ада, имевшая тонны этого самого опыта, так просто и единодушно согласились?

Свою роль сыграло непреодолимое желание просто помыться. Уже при одной только мысли об этом все тело начинало чесаться. Мало приятного ходить вторую неделю грязной и потной. Девушки были сами себе противны, и они не смогли противостоять искушению окунуться в воду. Но, несмотря на все нюансы и объяснения, Ада считала данный поход просто помутнением рассудка.

Безумием, не иначе.

Волосы Ады, выбившиеся из косы, шевелились от дыхания Дениса, а кожу шеи обдавало то жаром, то холодом. Еще она вдруг вспомнила, что не взяла с собой гриб-полевик. Быть настолько рассеянной Ада не позволяла себе уже очень давно. И сейчас она чувствовала себя совсем не уверенно, каждый резкий звук и движение заставляли вздрагивать.

На выходе из ущелья возникла короткая заминка. В конце он оказался еще уже, чем в начале.